– Зять Правящего герцога, будущий кронгерцог Запада. Ди Амико также богаты, как Удинезе. А происхождение их рода, говорят, еще древнее. Они были сподвижниками Скау еще в те времена, когда Западного герцогства не было и в помине. Верные псы короны.
Соображала я туго.
– Зять правящего герцога… Муж Амалии Скау? Мне казалось, ее за кого-то другого выдали.
Она торжественно кивнула, а я непонимающе спросила:
– И чем это сокровенное знание мне поможет? Карина Скау, кажется, ненавидит меня просто за то, что я прибыла с Севера.
– Именно, – еще раз кивнула Паола. – Вот только своего зятя она тоже на дух не переносит. Терпит его только из-за высокого происхождения. И, поговаривают, это взаимно.
Девушка многозначительно посмотрела на меня. Ватная голова напрочь отказывалась соображать, но основную мысль я уловила:
– Думаешь, он чем-нибудь мне поможет?
– По крайней мере, он будет к тебе беспристрастен.
Я горько усмехнулась. На Западе уже и беспристрастность за счастье. Паола словно прочла мои мысли:
– Даже если тебе удастся обойти Адриана, Грасси сделает все, чтобы признать свои результаты недействительными. Ходят слухи, что ты подружка Симона Гольдберга… Попроси, чтобы он познакомил тебя с Ди Амико.
Возмущение на моем лице заставило ее примирительно вскинуть руки.
– Это слухи! Я уже вижу, что ты увлечена другим.
Красноречивый взгляд Паолы меня не смутил. После всего, что мне сказали во дворце Тулунов, я чувствовала, что между нами с Росио все происходит именно так, как надо. Теперь нужно как-то объяснить это остальному миру.
Третьекурсница по-своему истолковала мое молчание и заверила:
– Клянусь, что никому не скажу. Ты же хранишь мою тайну.
Я вспомнила пепел, который она так старательно прятала. А затем спросила:
– Почему ты скрываешь, что ты…
Паола зашипела:
– Тихо! Не произноси это слово.
Я огляделась и понизила голос.
– Мое молчание ничего не изменит. У тебя есть еще одна магия… Тот дар сильнее и гасит дар хранителя. Большая часть людей в империи отдали бы полжизни за то, чтобы обладать хоть капелькой подобного дара.
– Я бы отдала полжизни, чтобы вовсе его не иметь, – буркнула девушка.
– Почему?
Поколебавшись, Паола ответила:
– Я не могу тебе сказать, прости.
Меня снова начало клонить в сон, и я опустила голову на подушку. Но заснула с мыслями о том, какая же тайна у Паолы…
Меня разбудил голос Росио. Я тут же вскинула голову и обнаружила, что декан что-то говорит Паоле. Судя по всему, не очень приятное. Но как только я шевельнулась, он тут же повернулся ко мне и подошел к постели. Холодные пальцы коснулись лба.
– У тебя все еще жар, – уверенно произнес он и протянул мне кружку со снадобьем. – Пей, я принес лекарство получше.
Я оперлась на спинку кровати и взяла кружку. Но сначала мысленно потянулась к Лютику. Льепхен все еще находился в клетке. Правда, теперь его заключение скрасила нормальная еда. Мой чешуйчатый друг уписывал колбасу в уголке, а визит Росио почему-то его рассмешил. Я не стала допытываться и залпом выпила снадобье.
Оно оказалось не таким мерзким, как я ожидала. Декан протянул мне баночку с мазью и продолжил:
– Паола поможет тебе с раной. Если к утру не полегчает, придется отправиться в лазарет.
В его взгляде проскользнуло сожаление, но он все же ушел. А ведь мог бы и сам все сделать… Но пришлось довериться Паоле. Девушка помогла мне обработать следы от зубов жунтомыга и отправилась к себе. А я снова легла спать, терзаемая жаром и тоской своего питомца. Лютика нужно скорее вызволять. Не будет же Росио каждый день прогуливаться в зверинец с колбасой?
Утром я проснулась с удивительно ясной головой. А разбудил меня холод, который скользил по плечу. Я поспешно выбралась из постели и подошла к зеркалу.
Татуировка снова проснулась и деловито сновала между следами зубов. Плотный слой мази за ночь образовал корку, боли я больше не чувствовала.
Рисунок словно убедился, что яд полностью уничтожен, и медленно уполз на свое место, под лопатку. Общежитие только начинало просыпаться, и я смогла умыться и привести себя в порядок без лишних глаз. В столовую намеренно вышла пораньше.
Стоило мне шагнуть в коридор, как на шею мне кинулась Эолалия. Она крепко стиснула меня в объятиях, так что я смогла только испуганно пискнуть. Откуда только в ней столько силы?
Затем девушка разжала руки и затараторила, смахивая слезинку:
– Парни сказали, что ты погибла под обвалом. Но я надеялась, я верила, что тебя спасут!
– Все хорошо, – пробормотала я.
Рассказывать Эолалии о моих злоключениях было нельзя, и я поспешила перевести тему:
– Идем. До уроков я хочу поговорить с Симоном…
И тут же вздрогнула, потому что совсем рядом раздался ленивый голос:
– И что же ты хочешь мне сказать?
Я обернулась и увидела, что наследник Гольдбергов стоит в паре шагов от нас.
Симон смерил меня оценивающим взглядом и постановил:
– Вижу, слухи врут и ты здорова.
В коридоре никого не было, поэтому я шагнула к нему и доверительно сообщила:
– От меня не так легко избавиться. Хотя в этот раз им нужно было другое.
