— Чтец, — голос, тихий, режущий тишину как нож, заставил вздрогнуть даже безучастных теней за соседними столами. Он не обращался ни к кому конкретно, скорее констатировал факт для самого себя, но его взгляд буравил Агату. — Редкий цветок на болоте реальности. Твои слова… они не просто оживают. Прорывают. Нужно об этом доложить. — сделал паузу, тонкие, бескровные губы растянулись в подобие улыбки, от которой стало еще холоднее. — Продолжай. "Бездонные Колодцы". Глава третья. Громко.
Агата не шевельнулась. Ее взгляд был непоколебим. Кандальщик, словно тень Хранителя, материализовался у ее стула. Костлявая рука с грязными ногтями легла ей на затылок, впиваясь в волосы. Другая рука сжимала тонкое, черное как ночь лезвие. Поднес его к ее щеке. Холод металла заставил кожу покрыться мурашками.
— Читай, пташка, — проскрежетал он, и дыхание его пахло могильным тленом. — Или твои друзья узнают, как быстро может течь кровь… — острый взгляд метнулся к Марку.
Тот напрягся, готовый рвануться, несмотря на цепи и боль. Люсиль вскрикнула, подавленно. Серж замер, его расчеты рухнули перед лицом непосредственной угрозы.
Агата закрыла глаза на мгновение. Потом открыла. Взгляд ее был пустым, как гладь мертвого озера. Она опустила глаза на зловещую страницу. Губы дрогнули, но голос, когда он прозвучал, был низким, ровным, лишенным прежней дрожи:
— "…и Голодные в Бездне услышали Зов Падения…"
Золотая дымка снова заклубилась над книгой. За ее спиной пространство заколебалось, как вода перед штормом. Не мираж, не бледная визуализация. Ощущалось давление, зыбь реальности. Где-то в глубине прохода между стеллажами что-то скреблось о камень. Или о кость. Хранитель наклонился вперед вглядываясь в лицо девушки покрывающееся трещинами, его мертвенное лицо исказил голодный восторг. Кандальщик невольно ослабил хватку на затылке Агаты, чей голос звучал тихо в реальности, но будто доносился раскатами грома отовсюду.
Пространство за ее спиной вздулось, готовое разорваться. Библиотека затаила дыхание. В углах зала, за другими столами, шевелились. Вечные пленники библиотеки. Люди-тени. Кожа — пергамент, натянутый на кости. Глаза — тусклые угли в темных провалах. Их миражи были едва видны: блеклые пятна света, дрожащие силуэты городов, которых больше нет. Один старик, чья рука дрожала над книгой, внезапно рухнул лицом в страницы. Никто не шелохнулся. Никто не вздохнул. Только пыль медленно оседала на его согнутую спину. Они не замечали перемен, не реагировали на происходящее, будто были…пусты.
Пространство библиотеки взвыло. Золотой свет исказился в багровые спирали. Из трещин в воздухе, рвущихся, как гнилая ткань, полезли щупальца, когти, костлявые пальцы в истлевших перчатках. Исторические тени, падшие короли и безумные алхимики, тянулись к живым душам с тихим стоном вечного голода. Стеллажи рушились, древние фолианты взрывались облаками ядовитой пыли и ослепительных искр.
— ЩИТ! — рев Марка перекрыл грохот апокалипсиса.
Его руки, все еще в оковах обсидиана, взметнулись вверх. Стена алого пламени вздыбилась между друзьями и хаосом. По ней пошли трещины под ударами вырывающихся сущностей.
— Держись, дурак! — Люсиль вцепилась ему в плечо, ее иллюзии плетьми били по щупальцам, пытавшимся обойти барьер. Ледяные шипы росли из-под ее ступней, сковывая ползучие тени.
— Ты… что ты НАДЕЛАЛА?! — Кларисс встряхнула Агату, прижавшую амулет к груди. Целительная энергия, теплая и зеленая, как весенняя трава, лилась из ее ладоней на изможденную девушку, затягивая кровавые царапины на шее.
Агата подняла глаза. Взгляд был пустым и бесконечно усталым, но улыбка — кроткой, почти нежной.
— Решила прикинуться сумасшедшей? — рявкнул Марк, отбивая огненным кнутом коготь размером с телегу. — Мы на ПРАКТИКУ шли, а не в адский коридор!
Серж, игнорируя хаос, уже стоял перед мерцающим голографическим столом, вызванным его артефактом-криптографом. Пальцы мелькали, строча формулы в воздухе. Его голос был резок, как удар скальпеля:
— Агата. Кто ты?
Девушка вздрогнула под его пронзительным взглядом.
— Нарушитель, — прошептала она так тихо, что слова едва пробились сквозь грохот. — Я исказила время… чтобы изменить судьбу. Чтобы повернуть ход истории. — Она сжала амулет. Тот вспыхнул, и внутри хрусталя мелькнули силуэты их пятерых, смеющихся на крыше Академии под облачным Левиафаном, и в другую секунду словно порванная плёнка, все они мертвые в крови— Не хотела… чтобы нас засосало в этот коридор. Чистилище.
— Чистилище?! — Люсиль едва увернулась от летящего обломка мраморной колонны. Ее голос сорвался на визг. — Что значит пространство и время?!
Агата лишь улыбнулась. Она сорвала кулон с шеи. В капле хрусталя, всегда казавшейся просто красивым камнем, теперь кипел целый микрокосм — крошечные звезды, острова, океаны из света.