И вот как только враги двинулись навстречу, Кир поднял над головой копье своего отца, выкрашенное в алый цвет. В тот же миг раздались гулкие звуки боевых рогов. Как будто резкий порыв ветра с шумом пролетел по полю: это персы в ответ застучали древками копий по своим плетеным щитам и двинулись в битву.
Действительно, многочисленные арменские лучники принесли царю Киру в этой битве большую пользу. Две тысячи армен бегом выскочили вперед и осыпали приближавшуюся конницу тучею стрел. Передние кони падали десятками, всадники летели кувырком, задние же спотыкались, сталкивались друг с другом и даже невольно сбивали друг друга с седел. Когда стрелки сделали свое дело и бросились назад, под защиту войска, заслуженно спасая свои жизни, персы и мидяне уже хорошо подготовились к встрече с неприятелем. Острия кольев и пик целили в грудь коням.
Я наблюдал за битвой, находясь неподалеку от Кира. С высоты седла было видно, как конница налетела на пеших, и, хотя многие всадники напоролись на острия, лидийцы общим своим огромным весом сдавили первые ряды персов и отбросили их назад. Спустя несколько мгновений до нас донесся страшный звук столкновения — треск ломаемых копий, крики и ржание, слившиеся в один короткий, истошный вопль.
Персы вновь не дрогнули, а мидяне, глядя на них, тоже не ударили лицом в грязь. Конница врага увязла, а вскоре послышался голос лидийского рожка, и всадники очень искусным маневром откатились назад, освобождая место лидийской пехоте. При этом передние всадники продолжали рубиться, сдерживая персов, а задние быстро развернулись и отъехали. В образовавшийся «мешок», выставив копья, вступила пехота, поддержала своих всадников снизу и, с очень близкого расстояния метнув копья, единым движением обнажила мечи. Звон железа усилился.
Кир очень обрадовался первому успеху своих воинов и даже приветствовал их громким охотничьим возгласом. Конь под ним затанцевал. Однако теперь, когда сошлись пешие и лидийцы еще немного потеснили персов, он вновь нахмурился и стал часто оглядываться на Гарпага. Тот казался невозмутимым.
Наконец конь Кира, почувствовав нетерпение хозяина, двинулся вперед на несколько шагов.
— Брат! Теперь тем более нельзя! — поспешил предупредить Гистасп.— Они не отступят, вот увидишь. Губару не даст им отступить.
Из военачальников только один Губару находился в самой гуще той схватки, поддерживая персов личной доблестью.
Предчувствие не подвело даже мнительного и осторожного Гистаспа. Персы налегли на врага и выровняли положение. Долгое время войска сражались на равных. Несколько часов подряд хор мечей не стихал и не усиливался, потом стал немного тише, однако со стороны казалось, что противники сражаются вовсе не с меньшим упорством.
— Сегодня не кончим,— вдруг сказал Гарпаг, и по его тону я не смог определить, хорошо это или плохо.— Теперь они сражаются и отдыхают одновременно. Ни у кого уже нет сил наступать. Но до конца дня у всех останется достаточно сил, чтобы не отступить.
— Не пора ли воевать парфянам? — недовольно бросил через плечо Кир,— Они уже застоялись.
— Крез тоже придержал конницу,— заметил Гарпаг.— Подождем. Я вижу, что назавтра можно будет поставить лучников в лучшую позицию. Подождем...
Кир промолчал. Он очень дорожил мнением многоопытного Гарпага, но собственное бездействие, длительность сражения и его неясный до сих пор исход угнетали его, еще не привыкшего (и, замечу, так никогда и не привыкшего!) вести затяжные и кровопролитные войны.
Чуть небо стало темнеть — а темнело оно в ту пору рано, тем более, что на западе также возвышались горы,— с лидийской стороны донесся звук рога, предлагавший прервать сражение.
Кир мрачно оглянулся на Гарпага.
— Царь! Твоих персов здесь меньше, чем лидийцев, но они выстояли против лучшего в мире войска,— твердым голосом произнес Гарпаг.— Мидяне не предали. Армены сделали все, что могли. И у нас есть немногочисленная, но свежая конница, еще не вступавшая в битву. День остался за тобой! Сомнения быть не может. Наше войско больше, и завтра мы займем лучшую позицию.
Как только над полем прозвучал ответ, звон мечей разом стих, воины стали расходиться, пятясь, то есть на первой сотне шагов оставаясь лицом к лицу с врагом и плечом к плечу с товарищами.
Многие воины уже не имели сил даже дойти до стана. Они падали на землю и мгновенно засыпали мертвым сном. Их приносили в стан вместе с ранеными.
Ночью над полем брани, подобно светлякам, двигались факелы: посланные с двух сторон люди, не участвовавшие в сражении, мирно разбирали своих погибших, чтобы сложить в одном месте, а потом провести обряд погребения.
Потери в обоих войсках оказались немалые: около шести тысяч убитыми потерял Кир, более четырех тысяч — царь Лидии.
Поразмыслив над положением, я решил вновь предложить Киру свои услуги и добился того, чтобы он принял меня.
