– Я сожгла ее, – ответила она. – Она была написана карандашом, и не было смысла ее хранить. Должна сказать, что мистер Уилсон всегда вел себя как джентльмен, хотя я его и редко видела. У него были странные привычки.
– Что вы имеете в виду – в каком смысле странные?
– Ну, я очень редко видела его днем, а если и видела, то обычно он держал шторы в своей комнате закрытыми, поскольку у него были проблемы со зрением. Даже когда он виделся с Александром по вечерам, у него редко горел свет. Иногда он лежал в кровати весь день, а ночью куда-то уходил. А иногда сидел дома целые сутки. Но он всегда платил за жилье и не был привередлив в еде. Да, – подытожила женщина, – мистер Уилсон всегда был джентльменом. Я уверена в этом.
«Хм!» – подумал про себя Стил, жадно впитывая информацию.
– Странный такой джентльмен, – добавил он вслух. – Вы знали о нем что-нибудь еще, миссис Бенкер?
– Нет, сэр. – Хозяйка дома выпрямилась на стуле еще сильнее. – Я никогда ни за кем не слежу, никогда.
– Кто-нибудь приходил к мистеру Уилсону?
– Никто. За все время, что он жил здесь, ни один человек не пришел к нему.
– Он получал какие-нибудь письма?
– Нет, ни одного письма не приходило.
– Странно, – прошептал Стил. – Какую газету он читал?
– «Морнинг пост». А еще «Уорлд», «Трюс», «Модерн сосайети» и «MAП». Он увлекался популярными и умными газетами.
– Правда? А как вы считаете, его можно было назвать порядочным?
– Он всегда платил вовремя, – в голосе миссис Бенкер зазвучало сомнение, – и поэтому я говорю, что он был настоящим джентльменом. Но я жила в качестве гувернантки в лучших семьях и не думаю, что мистер Уилсон был человеком, которого вы или я назвали бы аристократом.
– Понимаю. Говорите, вы служили гувернанткой… В каких семьях?
Мать Александра была не прочь поговорить о былых счастливых днях и ответила не без гордости в голосе:
– Я была с графиней Флинт, с миссис Харвич и с леди Сюзан Саммерсдейл.
– Ха! – удивился Мартин, вспомнив, что Морли упоминал леди Саммерсдейл в связи с кражей ее драгоценностей. – Вы говорили мистеру Уилсону об этом? – спросил он.
– Да. Мы с ним подолгу разговаривали об аристократических семьях.
Женщина повторила несколько историй, рассказанных Уилсону. Стил задал ей много вопросов, а когда собрался уходить, задал самый главный:
– Мистер Уилсон носил красный крест в качестве украшения?
– На цепочке для часов, да, – сказала миссис Бенкер, и детектив ушел, довольный проделанной работой.
Если бы Джайлс Вэйр не был так безнадежно влюблен и ужасно обеспокоен по поводу судьбы Анны Денхэм, едва ли он поехал бы в Париж из-за такой смелой догадки. Почтовая марка на письме указывала, что оно было отправлено из французской столицы, но найти ее в этом огромном городе было все равно что искать иголку в стоге сена. Тем не менее у Вэйра возникла идея – довольно глупая, – что инстинкт приведет его к Анне, и поэтому, как только молодой человек почувствовал себя достаточно окрепшим для путешествий, он пересек пролив вместе с Тримом. Джайлс покинул Риквелл примерно через три недели после разговора с Морли и понимал, что прошло достаточно времени, чтобы мисс Денхэм успела сменить место жительства. Но он доверился удаче.
Около двух недель Вэйр исследовал город вместе с преданным старым слугой. У Трима был зоркий взгляд, и он точно узнал бы Анну, если б она попала в поле его зрения. Но, несмотря на их бдительность и наблюдательность, они не видели никого даже отдаленно похожего на бывшую гувернантку. Конечно, если б Джайлс обратился к властям, которые ведут учет всех въезжающих и выезжающих, он, возможно, добился бы большего. Но, зная, что мисс Денхэм ищет английская полиция, Вэйр не смел прибегать к таким мерам. Ему приходилось полагаться лишь на себя, и его поиски ни к чему не привели.
– Ничего не выйдет, сэр, – сказал Трим уже как минимум в десятый раз, – мы сбились со следа. Лучше нам вернуться в Лондон. Я не хочу, чтобы вы заболели здесь, среди чужих врачей.
– Я не покину Париж, пока не буду уверен, что здесь ее нет, – решительно заявил Вэйр.
– Но, сэр, я не понимаю, насколько уверенным вы хотите быть. Мы уже обыскали все бульвары и Елисейские Поля, мы валимся с ног. Вы сами на себя не похожи, сэр, если вы простите старика, который нянчил вас с рождения. Ее здесь нет. Я не удивлюсь, если она окажется снова в Лондоне, – схитрил Трим.
– Что, прямо в лапах полиции? Бред!
– Так ли это, сэр? Я часто слышал, что они прячутся под самым носом у «фараонов», потому что это последнее место, где их станут искать. – Уточнять, что подразумевается под «они», слуга не стал. – Если б она вернулась в Риквелл, то была бы в безопасности, особенно если б устроилась в каком-нибудь коттедже и назвалась вдовой.
– Трим, ты перечитал детективов!
– Не я, сэр, у меня нет на это времени. Но по поводу возвращения в Лондон…
– Мы вернемся завтра, Трим, – внезапно решил Вэйр, и его слуга радостно отправился упаковывать вещи.
