В темноте, за пределами света свечи, беззвучно полз паук. Кто-то на четвереньках приближался к одинокой фигуре в центре паутины света. На месте лица его зияла беззвездная ночь. Пальцы, белые, как кость, сжимали узкий рыбный нож — клинок, острый, как лезвие бритвы. За ним в пыли оставался след. Он дюйм за дюймом без малейшего звука полз к жертве. Человек в круге света рассеянно шевелил губами — читал.
Человек-паук обогнул стол, сторонясь света. Костяные пальцы с длинными ногтями потянулись к добыче. Прижимаясь к полу в нескольких футах от жертвы, убийца беззвучно вздохнул и напрягся, изготовившись взметнуться вверх и схватить Сполдинга сзади.
Человек, сидевший за столом Сполдинга, резко встал во весь рост, отбросив стул назад, на атакующего, и молниеносно развернулся.
— Ты! — прошептал убийца, зажимая ушибленную стулом голову.
Тимон вместо ответа сбросил с головы шапочку Сполдинга и ударил ногой, нацелившись прямо в горло убийце.
Тот едва успел уклониться: перекатился по полу и взмахнул ножом. Узкий клинок вспорол сапог Тимона и кожу на щиколотке. На пол полилась кровь.
Тимон тоже достал нож, попятился и внезапно задул свечу. Зал пришел в естественное состояние — вечные непроглядные сумерки. Годы, проведенные в темной камере, пришли на помощь Тимону. Зрачки его расширились, и он увидел, как нападающий отползает под столы.
Два широких шага, вопреки боли в ноге, и Тимон отбросил влево стол, лишив убийцу прикрытия. Доски громыхнули по каменному полу.
Убийцу словно подбросило вверх. В руке его появилась толстая деревянная дубинка. Он отступал от Тимона, а светлая деревяшка в его руке вращалась, как крылья мельницы.
Тимон медлил.
Убийца дергался, как безумец, беспорядочно и непредсказуемо. Тимон стоял неподвижно, ожидая удара. Движение не застало его врасплох. Всего один шаг влево вывел его из-под удара.
Увы, он не учел возвратной траектории. Дернув оружие к себе, убийца самой толстой частью дубинки подцепил его под колено. Тимон упал. Коленная чашечка была выбита из сустава. Раскаленная боль ударила из колена прямо в мозг.
Ободренный успехом убийца бросился вперед. Он уже не сомневался в победе. Он повалился на Тимона, и оба покатились по полу к столу Сполдинга.
Стол разлетелся на куски, белые листы порхнули на дерущихся.
Шумно выдохнув, Тимон нанес удар. Навалившийся на него человек взвыл — нож Тимона почти надвое рассек ему ухо.
Тимон ударом здоровой ноги отбросил противника и откатился в сторону. Приподнявшись на локте, он успел заметить летящую ему в лицо дубинку и прикрылся рукой. Он отвел удар, но локтевая кость громко хрустнула.
Тимон снова перекатился и вскочил на ноги.
Убийца тоже встал, зажимая кровоточащее ухо. Теперь Тимон кое-как различил его лицо. Перед ним стоял худой, изможденный мужчина лет тридцати. На шее у него висел вересковый крест непривычной формы.
Тимон шагнул вперед, но противник неожиданно отскочил — и наткнулся на один из оставшихся стоять столов.
Это был стол Гаррисона. Убийца принялся колотить по нему кулаками, бормоча странные заклинания.
Он явно потерял рассудок. Тимон двинулся к нему, но схватить не успел: стол раскрылся надвое, открыв потайную панель. Мало того, в тайнике обнаружился зловещего вида меч-клеймор.
Обоюдоострое лезвие четырех футов длиной, рукоять больше фута. Рукоять заканчивалась головкой в виде колеса, а гарда была выгнута к клинку. Одного веса этого клинка хватило бы, чтобы раскроить человеку череп. Убийца схватил меч с такой легкостью, словно это было не оружие, а продолжение его руки, и занес над головой. Тимон отпрыгнул, извернулся в воздухе и приземлился боком к убийце. И тут же рухнул на пол. Лежа на холодных камнях, он увидел, что убийца опустил меч. Попал лезвием на ближайший стол и злобно уставился на лежащего на полу Тимона: руки и ноги его беспомощно запутались в одеянии.
В тот же миг бесформенный демон взлетел над убийцей и придавил его своей тяжестью.
Тимон скинул плащ Сполдинга. Клеймор взлетел вверх. Шумный выдох убийцы как будто отбросил ткань в сторону. Присев, убийца вглядывался в противника.
Перед ним стоял другой человек. Волосы его разметались над головой и сияли дьявольским серебристым нимбом. Белки глаз словно светились в темноте. Несколько кинжалов свисали с пояса. Под плащом скрывались дорогие кожаные рейтузы и сапоги. На правом плече в двух местах темнела кровь, на одном сапоге виден был глубокий разрез.
Убийца моргнул.
Тимон выбросил вперед руку, и убийца вскрикнул от боли. Клеймор упал на пол, словно стал для него непосильной ношей. Убийца непонимающе скосил глаза на свое правое плечо. Нож Тимона вошел в него по рукоять. Рана была такой глубокой и чистой, что из нее не вытекло ни капли крови.
Убийца улыбнулся, закатил глаза и без чувств повалился на пол.
Тимон опасливо шагнул к нему.
Когда он оказался так близко, что чувствовал запах дыхания убийцы, клеймор словно сам по себе устремился вверх и рассек до кости руку Тимона над тем самым местом, куда недавно пришелся удар дубинки.
