— Так, давайте сначала. Расскажите еще раз, что тут случилось несколько минут назад. Вы говорите, что над Эвой стояло привидение, но оно исчезло, когда мы с Лорен вошли в комнату и я включил свет, так?
— Я не знаю, было ли это привидение, — ровным голосом ответила Лили, избегая яростного взгляда инженера. — Это была некая сущность, вот и все, что я могу сказать, и эта сущность желала причинить нам вред. Мы обе видели ее… черная тень, которая пыталась дотянуться до Эвы в тот момент, когда вы ее потревожили. Она почему-то потеряла силу и растаяла. Может быть, ее испугал свет, я просто не знаю.
— Но вы сказали, что в доме действительно живут призраки. — Гэйб во все глаза смотрел на медиума, сильно обеспокоенный тем, что Эва так легко поддалась влиянию этой женщины.
— Одиннадцать ребятишек были утоплены в этом доме около шестидесяти лет назад, мистер Калег. А нынче что-то мешает их душам покинуть это место. Мы должны помочь им, мы должны выяснить, почему они не уходят. Необходимо отправить их туда, где им следует находиться.
Гэйб, шагавший взад-вперед, остановился и посмотрел на блондинку.
Если Лили и чувствовала страх, она этого никак не показывала. Она просто продолжила:
— Я также думаю, что ваша дочь каким-то образом активизировала духи детей.
— Продолжайте… — прорычал Гэйб.
— Нет ничего необычного в том, что астральные духи в каких-то своих целях используют чистую психическую энергию молодых — особенно подростков или совсем маленьких девочек. Тьма и дурной запах, заполонившие комнату, рассеялись, когда вы включили свет и сюда вошла Лорен.
Прежде чем Гэйб успел перебить медиума, Лили спросила:
— Лорен в последнее время не испытывала необычной усталости?
— Да, было, — ответила удивленная Эва. — Мы все чувствовали себя измотанными, но Лорен в особенности. Она жаловалась на усталость с того самого дня, как мы сюда приехали. Мы думали, это из-за перемены обстановки или из-за волнения — она ведь пошла в новую школу. Или, может быть… ну, вы понимаете… может быть, просто из-за того, что она растет, организм созревает…
— Она сейчас в таком возрасте, когда психическая энергия очень сильна, но еще не сконцентрирована. К ней легко подключиться.
В голосе Гэйба прозвучало недоверие, когда он спросил:
— Вы что, хотите сказать, наша дочь одержима?
Лили резко покачала головой.
— Нет-нет, ничего подобного! Это просто некий феномен, который никто не может объяснить. Вы ведь должны были почувствовать, как холодно было здесь совсем недавно. Это потому, что дух вытягивает энергию из самой атмосферы. Но главный источник его сил — живые люди, в особенности молодые, с открытыми мыслями, не загрязненными пока что цинизмом и недоверием. Вот почему я стала спиритуалистом: мною воспользовался призрак ребенка, когда я сама была маленькой девочкой… именно тогда я поняла, что обладаю особым даром, которого нет ни у одного из окружавших меня людей.
Гэйб с сомнением посмотрел на Лорен. Ей разрешили остаться в гостиной, пока ее мать и экстрасенс рассказывали о происшедшем, — позволили, потому что и Гэйб, и Эва считали ее достаточно взрослой для подобного разговора. В конце концов, она и сама претерпела от этого дома. Но теперь Гэйб начал сожалеть об уступке. Лорен сидела на кушетке рядом с матерью и смотрела на ясновидящую не отрываясь. Большинство детей верят в привидения, подумал Гэйб, но они ведь верят и в фей тоже. Он снова обратил свое внимание на молодую светловолосую женщину в кресле.
— Послушайте, леди…
— Ее зовут Лили, — быстро перебила его Эва, раздраженная грубостью мужа и его упорным нежеланием принять то, о чем ему рассказали. — Лили Пиил.
— Ладно, извините. Я не знаю, что за игру вы тут затеяли, какой у вас во всем этом интерес, но вы заморочили голову моей жене. Вы заставили ее поверить во все, что вы говорите!
Эва хотела возразить, но Гэйб поднял руку, как бы предлагая жене помолчать.
— Так уж получилось, что я в привидения не верю и никогда не верил, а может, никогда и не хотел верить, но признаю, в доме что-то происходит… что-то ненормальное. Предполагаю, подобные инциденты вы и называете паранормальным Этот дом, безусловно, обладает какой-то дурной энергией, которую я не в силах объяснить. Но я знаю, вы не можете говорить с умершими, во всяком случае в реальности такого не бывает. Не поймите меня неправильно, я не утверждаю, что вы мошенница, я ничуть не сомневаюсь в том, что вы искренне верите в то, что говорите. Я просто не могу согласиться с вами, и я не хочу, чтобы мои жена и дочь имели с вами дело. У нас и без того хватает проблем.
— Тогда объясните сами ту паранормальную активность, которая наблюдается здесь с того момента, как вы приехали, — возразила Лили. — Объясните то, о чем рассказала мне Эва.
Наконец-то Лили выразила протест, подумала Эва, молчаливо радуясь. До этого момента Лили выглядела слегка подавленной пренебрежительным отношением Гэйба. Но теперь она говорила с той колючей холодностью, с которой встретила Эву накануне, в своем маленьком магазине.
