— Да, но они говорят, это было привидение, временами тот человек начинал просвечивать. А их мать, Триша Блэйни, заявила, что все тутошние, — репортер на мгновение стиснул зубы — ему не следовало говорить «тутошние», это прозвучало слишком уж по-девонширски, — я хотел сказать, местные жители верят, что этот дом просто битком набит призраками. Можете ли вы сказать что-нибудь по этому поводу, миссис Калег, вы сами уже видели привидения в Крикли-холле? Вы ведь здесь поселились недавно, правда? Миссис Блэйни сказала мне, вы приехали меньше недели назад. Но даже в таком случае вы могли видеть или слышать что-нибудь такое, что вас озадачило, привело в недоумение, может быть, даже испугало. Ну, знаете, такие вещи: стук по ночам, шаги, когда поблизости никого нет, мебель двигается сама собой, в этом роде. Нашим читателям это будет очень интересно. — Он держал диктофон почти у подбородка Эвы.
— Полная ерунда, — ответила Эва с уверенностью, которой вовсе не испытывала. Она слегка отвернулась, чтобы быть подальше от диктофона, но репортер тут же придвинул его ближе.
— Да, но ведь этот дом имеет богатую историю, не так ли? Так мне говорили. Люди — дети! — умерли здесь в сороковых годах, верно? Они утонули, да? Как вы думаете, то, что произошло сегодня, как-то связано с прошлыми событиями? — Репортер бросил взгляд на фотографа. — Дуг, почему бы тебе не пройтись вдоль фасада дома и не сделать несколько снимков? Будет отличный общий план. Постарайся только, чтобы строение выглядело немножко зловещим, хорошо?
— Уже все сделал, — без особого энтузиазма откликнулся Дуг.
— Да, но ты поставь один из этих твоих искажающих объективов.
Дуг, личность неопрятного вида, с длинными прямыми волосами и обвислыми усами, что-то проворчал, а потом потащился прочь, держа перед собой «Пентакс». Палец замер на кнопке пуска, как будто фотограф собирался снимать прямо на ходу.
— Продолжим, миссис Калег… Эва, — сказал Пирсон, придвигаясь ближе и как бы приглашая к доверительному разговору. — Ведь в Крикли-холле обязательно должно быть что-нибудь жуткое, просто из-за его истории. Я имею в виду, стоит только посмотреть на дом, и уже мурашки по коже бегут. Так дайте же мне что-нибудь, чтобы порадовать читателей!
На самом деле очередной выпуск «Новостей» мог стать ужасно скучным, как это обычно случалось в середине недели. Ну почему все по-настоящему аппетитные убийства происходят только по выходным дням?
Это оставалось загадкой для репортера. Отчего именно субботние вечера побуждают к действию убийц? Может, дело в субботней выпивке и скуке? И вечера воскресений, они зачастую доводят людей до самого худшего. Наверное, депрессия, предполагал Пирсон, люди думают о том, что утром в понедельник придется снова идти на нудную службу и их ждет все то же самое. По утрам понедельников происходит наибольшее количество самоубийств.
— Брат и сестра Блэйни сказали, что дом был залит водой. — Теперь Пирсон наклонился еще ближе к Эве и понизил голос, как будто их разговор не предназначался для посторонних. — И еще… — Поскольку Эва смотрела в сторону, репортер слегка присел, желая заглянуть ей в глаза. — И еще они сказали полицейским, будто там был кто-то… нет, там было что-то — в подвале, что их перепугало… испугало слишком сильно.
— Вам не кажется подобное заявленье чушью, мистер?..
— Пирсон. Но вы зовите меня просто Энди, Эва, меня все так зовут.
Эва ответила быстро, словно нарочно не давая себе возможности подумать над словами:
— Они, должно быть, наглотались каких-нибудь таблеток или нанюхались клея, вот у них и начались галлюцинации. Вы и сами прекрасно видите, — она свободной рукой указала на кухню за своей спиной, другой рукой она по-прежнему придерживала дверь, готовая захлопнуть ее в любой момент, — в доме нет никакой воды. Вся вода, что тут имеется, находится в водопроводном кране. Что же касается подвала — полицейские осмотрели дом сверху донизу, но ничего не нашли.
— Так вы утверждаете, что дети находились под воздействием наркотиков, я правильно вас понял?
Эва представила себе газетные заголовки…
— Нет, я просто предполагаю, что увиденное мальчиком и девочкой — кстати, незаконно проникшими в наш дом, — все, что они видели, происходило лишь в их собственных умах. Дом очень большой, в нем темно, и, конечно, он иной раз кажется страшноватым, если говорить честно, однако… — Эва замолчала, она не знала, что еще можно сказать этому человеку. — Послушайте, мистер Пирсон…
— Энди, зовите меня Энди.
— Послушайте, все, что мне известно, — это слова полицейского, то, что он рассказал мне, когда мы с мужем и дочерью вернулись домой этим утром.
— У вас ведь две девочки, правда? Одну зовут Лаура, а вот другую… не могу припомнить ее имя.
— Келли. А мою старшую дочь зовут Лорен, а не Лаура.
