Тайна крыланов (СИ) полностью

Тайна крыланов

   День третий

   Эбурох Эбо - в переводе с местного наречия значило "Жёлтое Море". Милош Крашпо, впервые увидев пустыню, подумал о жёлтом океане. Позже он только укрепился в своём мнении.

   Золотой песок тянулся до самого горизонта, сколько хватало взгляда. И ещё много-много дальше.

   Барханы, неспешно перемещаемые ветром с места на место. Следы мелкой ящерки на осыпающемся склоне. Изредка кусты с колючками вместо листьев. Больше ничего. Голый простор. Ни чахлого деревца, ни иного живого существа, кроме тех самых ящерок, что попрятались до сумерек. Они-то могли себе это позволить.

   Чужой, хорошенько прокалённый мир.

   Хруст песка на зубах, от которого почти не спасал прикрывающий лицо платок. Потное тело под одеждой. В голове, обвязанной тюрбаном, жар. Солнце, словно прибитое гвоздями к выцветшему небосводу, - блеклое пятно, но столь раскалённое, что смотреть на него невозможно. Равно как и находиться под его лучами сколь-нибудь продолжительное время.

   Дневной зной они переждали в укрытии, а как свечерело, снова двинулись в путь. Половина дороги позади, так сказал их проводник. Дальше будет тяжелее. Но сначала нужно добраться хотя бы до гор... Милош сонно покачивался в седле. Его лошадь ступала, низко свесив морду. От места последнего привала они отошли всего ничего. А до следующего было тащиться ещё всю ночь.

   Солнце наконец заползало за горизонт и теперь светило в спины. Их плывущие по песку тени удлинились до предела. Одна впереди, три чуть позади. Не слышно разговоров, лишь ветер шуршит под копытами. Милош глотнул воды из притороченной к поясу баклаги. Утёр подбородок. Широкий обод орденского кольца с печатью феникса разогрелся как в кузнечной топке. Дрёма смаривала. Он крепился, иначе рисковал вывалиться из седла. Наездник из него всегда был неважный. Использовать же чары без крайней необходимости не хотелось. Чтобы продержаться ещё с час, когда придёт темнота и прохлада, Милош мысленно вернулся к недавним событиям.

   Они стояли на краю небольшого оазиса, изнывая от жары. Здешние деревья, походившие на хвощи-переростки, давали жидкую тень. Для Милоша и Ивара, приплывших из-за моря, смена климата переносилась с трудом, и то, что они находились здесь уже месяц, мало что меняло. Вместе с десятком имперских солдат из Орбурнга они ждали пустынника в условленном месте. Тот опаздывал. Командующий сопровождением брюзжал всё громче.

   Предстоящая встреча, вернее то, что должно было за ней последовать (или не последовать, но тогда это стало бы провалом всей жизни), имело столь важное значение, что любые тяготы меркли по сравнению с ним. Для Милоша уж точно. Мнение прочих не важно - он назначен главным, и его полномочия подкреплены приказом орденского совета. А значит, они будут торчать здесь столько, сколько потребуется. Хоть до ночи, а там и весь следующий день.

   Их ожидание продлилось ещё лишь с четверть часа.

   Пустынник возник на вершине ближайшего бархана и замер там тёмной тенью, не желая приближаться. Он был верхом на крупном двугорбом звере с уродливой мордой и коротким обрубком хвоста.

   - Скотина, - сплюнул командующий. Но облегчения в его голосе послышалось ничуть не меньше, чем раздражения. - Пришёл-таки. Кто бы мог подумать, что они согласятся на сделку. Но я не стал бы им доверять ни на грош. Проклятые дикари.

   Милош приложил ладонь козырьком к глазам, разглядывая фигуру в иссиня-чёрных одеждах. Реплику солдафона он проигнорировал. Проводник явился и это главное.

   - Командующий, надеюсь, вы помните наш уговор?

   Тот поправил широкополую шляпу, отбрасывающую тень на его лицо, обтёр потную шею:

   - Свою часть я помню превосходно. От меня и моих людей тут мало что зависит. А вот вы сильно рискуете.

   - О себе я позабочусь сам. - Милош не желал вновь начинать этот пустой разговор. - Значит, до встречи на этом самом месте через две недели.

   Вояка промолчал.

   Маг и солдат никогда не найдут общего языка, особенно, когда второй вынужден выполнять указания первого, хотя до того подчинялся лишь одному человеку в этой части света - своему непосредственному командиру. Удел Заморье был самым обособленным имперским уделом. Да и что может служить лучшим барьером от высокородных столичных тупиц, мнящих себя величайшими людьми в мире, чем море. Но даже местный "вседержитель" будет расшаркиваться перед приезжим франтом, ничего не смыслящим в здешних делах, если у того в кармане лежит соответствующая бумага.

   Командующий более не спорил, сочтя, что сказал всё, что следует, а дальше не его дело. Заморский гость был помешан на своей миссии и не желал слушать никаких возражений. Потому они предпочитали молчать, дабы не трепать друг другу нервы. В конце концов, каждый просто выполнял свою работу на благо Империи.

   - Пора, - сказал Милош двум своим спутникам, которых порой называл и слугами. - Выдвигаемся!