Белые скалы над ней имели странный цвет, как будто их сделали из давнишнего снега. Море у нее за спиной было сегодня голубым, как теплые воды юга. Она уходила из Дувра, вспоминая скалы Италии и Франции, думая о римском историке Таците, писавшем об Англии, гадая, куда направится после того, как увидит Сулье и закончит свои дела в Лондоне. Конечно, она должна найти безопасное место и чем-то зарабатывать себе на жизнь, поскольку больше не сможет получать деньги, крадя секреты. Возможно, она станет кухаркой.
Море еще не исчезло из виду, когда Анник осознала, что ее преследуют.
Грей догнал Флетча на открытом подъеме Кентерберийской дороги, откуда море выглядело синей линией у горизонта. Флетч пристроился на задке телеги с овощами, укрывшись среди капустных листьев с карманной подзорной трубой. Богатое воображение у этого парня.
Грей сидел на лошади Флетча. Какой же он глава подразделения, если не может одолжить у подчиненного лошадь?…
Проехав мимо телеги, Грей изобразил ножницы: это означало, что Флетч свободен от слежки за Анник. Будучи миролюбивым человеком, он игнорировал ответный жест Флетча. В конце концов, тот получит обратно свою чертову лошадь.
Грей поймал момент, когда она заметила слежку. Настороженность в отдаленной фигуре, как неподвижность оленя, почуявшего опасность. Доля секунды, и она расслабилась. Поняла, кто он. И все это она сделала, даже не обернувшись. Дьявольский агент, эта Анник Вильерс.
Когда он поравнялся с ней, она спросила:
— Вы меня преследуете?
— Нет. Я просто рядом с вами. — Он спешился, ведя лошадь на поводу.
Грей был поражен ее видом. В скучном домотканом платье, с шалью, закрывавшей голову и плечи, она походила на серовато-коричневую перепелку. Она стала неприметной крестьянкой. Мужчина проехал бы мимо, не увидев даже намека на ее красоту.
— Это софистика. Не умничайте, Роберт Фордем. Зачем вы преследуете меня?
— Чтобы защитить вас. Пока вы не окажетесь в Лондоне.
— Беда в том, что я слишком много болтаю. — Она вздохнула и продолжала идти, не оборачиваясь. — Если б я держала рот закрытым, то не попадала бы в такие ситуации. Благодарю, но я не нуждаюсь в вашей защите, месье.
— Роберт.
— Роберт, — охотно согласилась она. Скоро она будет видеть в нем только Роберта. — Всю свою жизнь я играла в опасные игры, и никому пока не посчастливилось меня убить. Даже месье Леблану, который так упорен и решителен. Я хочу, чтоб вы оставили меня одну.
Ни за что на свете!…
— Нет.
— Нет? И это все? Если б я говорила так же мало, как вы, то избежала бы многих неприятностей.
Анник остановилась, тщательно выбрала и сорвала какой-то стебель в высокой траве у дороги, потом снова пошла вперед.
— Я хочу вам кое-что объяснить, мистер Фордем. Несмотря на глубокую благодарность за мою спасенную жизнь, спать с вами я не буду.
Он уже испытал эту разительную прямоту, когда держал ее пленницей во Франции.
— Я вас и не прошу. Вы всегда так резки?
Она пожала плечами:
— Это все английский язык. Он не столь изящен, как французский. Кроме того, я почти не говорила на нем с тех пор, как была ребенком. Только читала. Я обязана это сказать. Я не лягу с вами, Роберт. Вы теряете время… если, конечно, вы не получаете удовольствие, причиняя кому-то боль или принуждая.
— Я не причиняю боль женщинам. — Ложь. Он уже один раз ударил Анник. — Я не собираюсь прикасаться к вам.
— Тогда я не понимаю, зачем вы тут.
— Вас хотят убить три человека.
— Их намного больше, Роберт. — Она думала об этом, жуя стебель и проницательно глядя на него. — Я верю, что вы говорите искренне. Но у меня большой опыт в этом. — Она вынула изо рта стебель и крутила его между пальцами. — Вы, конечно, высокий, сильный, храбрый, отличный боец. Но те люди, которые гонятся за мной, преступны и злы. Им нужно во что бы то ни стало убрать меня, и вы пострадаете. Я этого не хочу.
Глупая женщина беспокоится о рослом грубом мужчине, вместо того чтобы заботиться о себе.
— Причинить мне вред не так-то легко. Можно, я подвезу вас? Хардинг… — он понятия не имел, как Флетч называет свою лошадь, Хардингом звали его учителя латыни в Харроу, — будет счастлив вас отвезти.
— Вы не слышали, что я говорю?… Англия даже более странное место, чем я думала. Я не верю, что английские мужчины бросают свои дела, чтобы ехать в Лондон с некоей женщиной, которую встретили в переулке. Это неразумно.
Сложное дело лгать Анник.
— Вы напоминаете мне одного человека, которого я знал… Женщину. — Грей надеялся, что его неуверенность в голосе выглядит как старые воспоминания. — Не в Англии. Она была француженкой. Я плохо с ней обращался и не могу вернуться, чтобы это исправить. — Близко к правде. То, что он сделал Анник, разъедало его, как кислота. Может, в его голосе было сожаление. — Уже слишком поздно.
— «Но это было давно и в другой стране, и в любом случае женщина умерла», — процитировала Анник и снова бросила на него проницательный взгляд. — Интересно, почему вы так странно изучали меня там, в городе?
— Вы похожи на нее.
