Анжела шла по направлению к вузу, в котором сегодня с утра не была. Ещё пару часов назад ярко светило солнце, а сейчас небо затягивали серые тучи. Не такие тёмные, как перед майской грозой, но всё равно очень серые. Вокруг было полно народу. Но Анжела чувствовала себя как-то одиноко и неприятно. Она даже подумывала, что зря отговаривала отца поехать с ней. В знакомом с детства городе девушке было почему-то очень неуютно. Всё вокруг стало чужим. Казалось, её судьба безразлична всем проходящим мимо людям, всему городу, всей стране, всему миру.
Когда Анжела вошла в знакомый универ, ей стало ещё больше не по себе. Было ощущение, что стены, не раз морально помогавшие ей на сессиях, сейчас как будто сжимают девушку со всех сторон. Было так необычно находиться в университете не во время лекций, когда кругом полно студентов, а сейчас, когда жизнь в нём, казалось, исчезла.
Анжела шла по пустынному коридору к аудитории, где должен был ждать её Ярослав Александрович – толстенький коротышка с пухлыми щеками, очками на носу и в своём старом застиранном свитере, в котором он ходил, невзирая на тёплую майскую погоду. Профессора, обладавшего отличным музыкальным слухом, таким, что он слышал все перешёптывания студентов, интересовала только IT-отрасль и ничего, кроме неё.
Девушка зашла в аудиторию.
– А, Гусева! Молодец, что пришла! – заулыбался профессор.
– Здравствуйте, Ярослав Александрович.
Аудитория как будто изменилась. Сколько лекций девушка слушала в ней! Но теперь Анжеле казалось, что тут кто-то есть. Невидимый. Как будто призрак. Она даже слышала его шаркающую походку. Но, тем не менее, в помещении, кроме профессора и самой девушки никого не было. Вообще. Даже во всём здании, кроме, конечно, охранников и техслужащих, заканчивающих свою работу, никого не было.
«Подожди, я кое-что забыл в лаборантской, сейчас возьму и вернусь» – сказал профессор и открыл дверь, ведущую из аудитории в небольшое помещение. Мужчина шагнул внутрь. Послышался глухой, но громкий удар. И тишина.
Анжела постояла полминуты, никто из лаборантской не выходил. «Ярослав Александрович!» – позвала девушка, но ей никто не ответил. Тогда она решила сама пойти в тёмное маленькое помещение, в котором профессор так и не успел включить свет. Только темнота перед глазами, и всё. Больше ничего.
Пришла в себя Анжела достаточно быстро. Вокруг снова была темнота. Абсолютная. Не было ни единого фотона света. Голова болела от удара. Девушка попробовала пошевелиться. Руки оказались крепко замотаны широким скотчем за спиной. Ноги связаны верёвкой. Лежать на толстых стальных прутьях, да ещё согнутой вдвое было не очень удобно. Вернее, очень неудобно. Девушка попробовала повернуться на бок. Это удалось далеко не сразу. Осмотревшись, она поняла, что находится внутри небольшой прямоугольной клетки из стальных прутьев и, очевидно, накрытой чем-то плотным, непропускающим свет, сверху. Закричать Анжела не могла – во рту был свёрнутый в трубочку тканевый ком. Вытолкнуть его не представлялось возможным, потому что половину лица, от подбородка почти до самых глаз и включая щёки, стягивало что-то очень крепкое и прочное: то ли кусок плотной ткани, то ли кожи. Материя была завязана на затылке и напоминала намордник.