И несмотря на то что старые законники в парке посмеивались над ним, а подающие надежды молодые адвокаты пожимали плечами под своими шелковыми мантиями, когда заходил разговор о Роберте Одли, я думаю, что, если бы ему поручили дело в суде, он бы немало удивил тех магнатов, что недооценивали его способности.
Блики сентябрьского солнца играли в водах фонтана в садах Темпля, когда Роберт Одли вернулся на Фигтри-Корт на следующее утро.
Канарейки все так же пели в маленькой комнате, где жил Джордж, и в квартире ничего не изменилось после отъезда молодых людей — ни один стул не был сдвинут; крышка от коробки с сигарами была так же приоткрыта, как и раньше — ничто не говорило о присутствии Джорджа Толбойса. Он поискал на каминной полке и столах в последней надежде найти там письмо от Джорджа.
«Может быть, он ночевал здесь прошлой ночью и отправился в Саутгемптон рано утром, — подумал он. — Весьма вероятно, что здесь уже побывала миссис Мэлони и все убрала».
Но пока он сидел, лениво разглядывая комнату и посвистывая, тяжелая поступь на лестнице возвестила о приходе той самой миссис Мэлони, которая обслуживала молодых людей.
Нет, мистер Толбойс не приходил домой, она заглядывала в шесть утра, квартира была пуста.
Что-нибудь случилось с добрым джентльменом, спросила она, увидев бледное лицо Роберта Одли.
Он резко повернулся к ней. Случилось! Что должно с ним случиться? Они расстались только вчера, в два часа дня.
Миссис Мэлони собралась было рассказать ему историю о молодом машинисте, когда-то снимавшем у нее комнату, и который однажды, съев хороший обед, и в приподнятом настроении ушел из дома, чтобы неожиданно встретить свою смерть при столкновении экспресса и товарного поезда; но Роберт уже надел шляпу и вышел из дома, прежде чем честная ирландка успела начать свою печальную историю.
Смеркалось, когда он добрался до Саутгемптона. Он хорошо помнил дорогу к бедному домику на маленькой улице, ведущей к морю, где жил тесть Джорджа. Джорджи играл в открытых дверях гостиной, когда молодой человек шел вниз по улице.
Возможно, из-за этого и из-за царившей в доме тишины у Роберта возникло смутное предчувствие, что того, кого он искал, здесь нет. Старик сам открыл ему дверь, а ребенок с интересом разглядывал странного джентльмена.
Это был красивый мальчик, у него были карие глаза и вьющиеся волосы отца, но в его лице таилось какое-то скрытое выражение, и хотя каждая черта в отдельности напоминала Джорджа Толбойса, мальчик не был на него похож.
Старик обрадовался Роберту Одли, он вспомнил, что имел счастье встречаться с ним в Вентноре в связи с печальным событием, — не окончив предложения, старик стал вытирать свои слезящиеся старческие глаза. Не войдет ли мистер Одли? Роберт зашел в маленькую гостиную. Мебель была ветхая и грязная, комната пропиталась застарелым запахом табака и бренди с водой. На грязном ковре тут и там валялись сломанные игрушки мальчика, трубки старика, порванные, с пятнами бренди газеты. Маленький Джорджи пошел к гостю, украдкой разглядывая его своими огромными карими глазами. Роберт посадил его к себе на колени и дал поиграть цепочкой от часов, пока разговаривал со стариком.
— Мне, наверное, уже не имеет смысла задавать вопрос, из-за которого я сюда приехал, — начал он. — Я надеялся, что застану здесь вашего зятя.
— Что! Вы знали, что он приезжает в Саутгемптон?
— Знал, что он приезжает! — обрадовался Роберт. — Так, значит, он здесь?
— Нет, сейчас его нет, но он был здесь.
— Когда?
— Прошлой ночью, он приезжал почтовым поездом.
— И сразу же уехал опять?
— Он оставался немногим более часа.
— Боже мой! — с облегчением сказал Роберт. — Он заставил меня напрасно волноваться. Но что все это значит?
— Так вы ничего не знали о его намерении?
— Каком намерении?
— Я имею в виду его решение уехать в Австралию.
— Я знал, что у него всегда были такие мысли, но не более того.
— Сегодня вечером он отплывает из Ливерпуля. Он приехал сюда в час ночи, чтобы попрощаться с мальчиком, прежде чем он покинет Англию, возможно навсегда. Он сказал мне, что устал от всего и что тамошняя грубая жизнь более всего подходит к нему. Он пробыл здесь час, поцеловал мальчика, не разбудив его, и уехал из Саутгемптона почтовым поездом, который отбывает в четверть третьего.
— Что же все это значит? — недоумевал Роберт. — Что могло заставить его покинуть Англию вот так, не сказав ни слова мне, своему самому близкому другу, даже не переменив одежды, ведь он оставил все в моей квартире? Это очень странный поступок!
Старик мрачно посмотрел на него.
— Знаете, мистер Одли, — сказал он, многозначительно постукивая пальцем по лбу, — я иногда думаю, что смерть Элен очень странно повлияла на бедного Джорджа.
— Пфф! — пренебрежительно произнес Роберт. — Удар был слишком жесток для его чувств, но он в таком же здравом уме, что и я.
— Возможно, он напишет вам из Ливерпуля, — предположил тесть Джорджа. Казалось, он хочет сгладить негодование Роберта, вызванное поведением его друга.
