Иди и не вздумай вывести меня по ложному пути, не забывай, что наверху осталась твоя дочь. Ты погибнешь, но её я пощажу, пойду против изначального плана, в обмен на ее вечное молчание.
Хранитель, поджав и без того тонкие губы, выбрал правый путь, уверенно следуя в полной темноте, лишь вдали брезжил тусклый свет, но его не хватало, чтобы осветить дорогу, по которой они сейчас шли.
Дойдя до факела в стене, который располагался возле кованной двери, хранитель из хламиды достал старый, проржавевший ключ.
Вставив в замочную скважину, провернул и толкнул дверь, которая, не смотря на свой вид, открылась бесшумно, впуская пришедших в помещение.
Ларец, инкрустированный вязями неизвестных символов и множества серебристых завитков, стоял на пьедестале из сарданского мрамора, белизной этот мрамор, мог соперничать только с белизной снега на горных вершинах.
Эдвард, приблизившись приоткрыл крышку ларца, на мягкой белой подложке сверкал и переливался, играя гранями на свету, абсолютно черный камень, завораживая и притягивая к себе внимание.
Эдвард, встряхнув головой, как стряхивая наваждение путник в пустыне, при виде оазиса, захлопнул крышку ларя и укрыл в походной сумке, что свисала с его плеча.
Ты беду на себя накличешь, не должен им обладать ни один человек, его нужно вернуть в хранилище, в храм на утесе, если унесешь его отсюда, то вскоре пожалеешь о своем выборе, ведь и тебе придется защищать свою женщину.
Короткое, стремительное движение и из горла хранителя с хрипом вырвалась струя багровой влаги.
Нет у меня женщины, – вытирая меч Эдвард двинулся в обратный путь наверх.
Выйдя в святилище из подземелья, взглядом нашел молодую женщину, которая все также сидела у стены в каком-то странном оцепенении, уставившись в одну точку.
Подойдя к ней Эдвард опустился на корточки и приподнял её лицо, заставляя отвести взгляд от стены и посмотреть ему в глаза.
Твой отец отдал жизнь спасая тебя, береги его дар, молчание – твое спасение. Ты поняла?
Девушка легонько кивнула в знак согласия и Эдвард, поднявшись, вышел из святилища наружу.
Все кончено, можно выдохнуть и уходить, корабль ожидает лишь его в порту, в одном дне пути отсюда, пора поторапливаться.
Выбравшись из лагеря мертвецов, сев на своего коня, пустил его галопом, в сторону портового городка, где на причале его ожидал капитан судна.
Оставшихся добьют его наемники, а позже найдут и их, не останется никого.
Проехав городок никуда не заворачивая Эдвард направил коня в сторону гавани. С утренним приливом трапы были подняты и корабль отчалил к берегам империи.
Что же, все вышло, как и планировалось.
Говорят, этот камень был проклят, не единожды за него реки крови проливаются. Он даёт могущество, любой император за него отдал бы часть своих земель, безусловное, безграничное обладание властью.
На третий день путешествия, Эдварда стали мучать сомнения, а что, если камень и его приведет к гибели, в памяти всплыли предсмертные слова хранителя.
Что если не отдавать и сказать, что камень не был найден, что утерян?
Нельзя такую мощь отдавать в одни руки. Сомнения одолевали его.
Он напитался болью и кровью, ненавистью боя.
Утаив, не обречет ли он себя на гибель, а отдав сохранится существующий порядок?
Две стороны одной медали, его могли убить и от того что он видел и знал, кто за этим стоит, так и за то, что он скроет истину, но так есть шанс прожить дольше, пока не раскроют его обман, а он по возможности запутает следы как сможет.
Милорд, граф Лонстери вернулся – проговорил дворецкий, входя в кабинет, где, склонившись над кипой бумаг, сидел Стивен.
Стивен оторвался от документа, который изучал, когда в библиотеку вошёл его брат.
Эдвард! Как я рад, что ты наконец то бросил свои плантации и решил навестить свою семью. И надолго сейчас? – поднялся на встречу Стивен.
Стивен, я тоже рад, я вернулся на совсем, думаю, пора уже осесть.
Братья встретились на середине комнаты и обнялись.
Возмужал! Ты что на своих плантациях сам работал? Какую мускулатуру накачал.
Бывало и такое. Будто сам ты, когда держал земли только и делал, что в кресле качалке сидел или склонившись над своими бумагами?
Туше. Потом расскажешь о своих приключениях, а теперь иди, отдыхай, на тебе лица нет. Я распоряжусь, чтобы твои вещи распаковали в твоей комнате.
Стив, я ненадолго у тебя. Только распоряжусь, чтобы мой дом подготовили и сразу перееду, я никого не предупредил, что собираюсь приехать, представляю, что там творится после пяти лет отсутствия хозяина.
Тебе некуда торопится, это и твой дом тоже, ты никому не помешаешь. Я буду рад, если ты останешься здесь.
И всё-таки…
Хорошо, хорошо, как скажешь, а пока располагайся и сходи прими ванную, выглядишь ужасно и пахнешь также. Кстати, какие планы на вечер?
Не знаю, ты же светскую жизнь ведёшь.
Сегодня бал равноденствия, можно побывать. А то, меня уже в отшельники записали, из-за постоянного игнорирования приглашений. Бал – маскарад, кстати. Я позабочусь о костюме для тебя.
Хорошо. Тогда до вечера.
