Крестьянин поприветствовал Лидию, бросив недоуменный взгляд на ее одежду. Телега, груженная бочками и мешками, подпрыгивала на кочках и камнях, но сидеть, пусть даже на голых досках, было приятнее, чем идти. Леонардо да Винчи со смехом рассказал, что обычно ездит по-господски, в крытой повозке с подушками на сиденьях. Крестьянин спросил, не проголодались ли они, и указал на корзину с провиантом. Лидия вдруг почувствовала, что желудок сводит от голода – ведь она не ела двое суток! В корзине лежали оливки, хлеб, сыр, ветчина и дыня, а еще копченые колбаски. Лидия жадно ела все, что попадалось под руку, – это была самая чудесная трапеза в ее жизни! Леонардо же ел только фрукты и оливки.
– Я вегетарианец, – пояснил он. – Не хочу есть мясо. Животные имеют право на жизнь, как и люди.
– У нас в классе несколько вегетарианцев, – сказала Лидия.
– Значит, ты учишься в школе?
Лидия кивнула, дожевывая кусок дыни. Телега проезжала мимо большой реки.
– Река Арно, – указал на нее Леонардо. – Я придумал, как можно перенаправить ее течение, чтобы она орошала всю окрестность. Наброски хранятся в мастерской.
Солнце пекло так сильно, что Лидии пришлось снять куртку. Леонардо снова принялся щупать ткань, на этот раз ничуть не смущая Лидию. Особенно его заинтересовала молния.
– Очень изобретательно, – пробормотал он.
Тут из кармана куртки выпал блокнот, и Леонардо да Винчи подхватил его на лету.
– Значит, синьорина Лидия рисует? Можно ли взглянуть?
– Здесь только два рисунка, – смутилась девочка. – И не очень хорошие.
Леонардо внимательно изучил оба портрета: обезьянки и принцессы Маргариты. Помолчав, он произнес:
– Ты права. Рисунки не очень хорошие.
Лидия почувствовала, как щеки заливает румянец: вот стыд-то! И зачем она разрешила ему сунуть нос в блокнот?
– Но не расстраивайся, – добавил Леонардо, – я вижу, что у тебя есть талант. Если будешь усердно трудиться, добьешься многого. Тебе надо изучать светотень. Сфумато, сфумато, как я говорю ученикам.
Лидия не понимала, что это значит, и Леонардо да Винчи объяснил, что речь идет о переходе света в тень на картине и что это очень важно.
– Как и в жизни, Лидия. Не все черное или белое; большая часть того, что нас окружает, – это оттенки, полусвет и полутень. А обезьянка, которую ты нарисовала, – это ведь было не чучело? Тебе надо больше следить за тем, как двигаются люди и животные, ведь движение – это всё! Иначе в картине нет жизни.
Лидия кивнула. Она едва не сказала, что ее обезьянка понравилась самому Рембрандту, но вовремя вспомнила, что Леонардо да Винчи не может знать, кто это такой. Как же трудно путешествовать во времени – то одно никак не объяснить, то другое.
Телега, запряженная неторопливыми волами, наконец доехала до города. От зноя и мерного покачивания повозки Лидию разморило. Прислонившись к мешку, она закрыла глаза, а проснувшись, увидела городские стены – за ними начинался великолепный город Флоренция. Попрощавшись с крестьянином, который принялся разгружать телегу, Лидия и Леонардо да Винчи вошли в городские ворота. Лидия удивленно оглядывалась по сторонам: Флоренция была куда больше, чем она думала! Улицы и переулки сплетались в лабиринт желтых и красных домов, лавок и магазинов, площадей и огромных дворцов из мрамора и кирпича, украшенных чудесными башенками, арками и скульптурами. А сколько людей, самых разных! Знатные дамы и господа, важно вышагивающие в сопровождении слуг, нищие, спешащие по своим делам монахини и монахи, солдаты на посту, одетые в черное старухи с корзинами, служанки и приказчики, болтающие друг с другом возле лавок, и уличные мальчишки в рваных одеждах, поддразнивающие друг друга. Были там и животные: ослы, идущие по улице или привязанные возле стен домов, бездомные кошки и тощие собаки, нюхавшие отбросы на мостовой. Лидия уловила запах дровяного дыма, нечистот и еще какие-то незнакомые ароматы. Смех и возгласы смешивались с ударами молотков и звоном стекла. Где-то плакал ребенок, где-то ржала лошадь, где-то звонил церковный колокол. Лидия смотрела во все глаза: как-то раз дедушка сказал, что они обязательно съездят во Флоренцию, потому что это выдающийся город! И вот она здесь, только не с ним, а с Леонардо да Винчи. Узнай дедушка об этом, упал бы в обморок.
