Делать ей и правда было совершенно нечего. Сегодня счастье выгуливать внуков досталось бабушке и вернутся они только вечером, тетя явно надолго застряла с социальной службой, а Шан весь в работе. Так что можно и слетать, не сложно.
— Отлично, — обрадовался Зик, — только днем лети, пока светло. Шваль всякая, она по темноте выползает.
— Хорошо, — Рике и самой не очень хотелось опять лазить по этому кварталу в темноте, — говори, что тебе привезти.
Слетать за вещами Зика днем не вышло. Рика хотела всего лишь на полчасика забежать к Кэсси, но та была настолько несчастной, что пришлось ее утешать пиццей и чаем с пирожными. Процесс утешения затянулся, и когда Рика вышла от новой подруги, солнце уже надумало садиться. Конечно, можно было слетать за вещами и завтра утром, но вот чего Рика не любила, так это откладывать на завтра то, что точно можно сделать прямо сейчас. Зря она, что ли, просила у тети до вечера не только флайер, но и Джин. Они припаркуются поближе, Джин посторожит флайер, а она быстро сходит в квартиру к Зику, возьмет вещи и назад. Дел максимум на полчаса.
Припарковать флайер пришлось дальше, чем Рика рассчитывала — ближайшая парковка была настолько завалена разнообразным мусором, что использовать ее по назначению не было ни малейшей возможности. С другой стороны, на нижнем ярусе одинокий и дорогой флайер наверняка сразу бы привлек лишнее внимание, а так, сделав круг и поднявшись выше, они сели на парковке, цепляющейся к верхним этажам того самого небоскреба, с которого Рика вчера ночью чуть не свалилась. Очень удачно сели: между стеной и изрядно потрепанной, но большой машинкой, закрывшей их хотя бы от части лишних глаз. Оставив Джин внутри флайера, Рика быстрым шагом направилась к квартире Зика.
В сумерках квартал выглядел еще более печально и уныло, чем ночью. Рика на пару секунд остановилась и покрутила головой, осматривая окрестности. Умершие деревья, разломанные ограждения, изрисованные граффити стены и кучи мусора, конечно, не добавляли очарования, но дело было не только в этом.
В остальной Семирамиде не было не то что двух одинаковых небоскребов, а даже двух одинаковых скверов или смотровых площадок. Буйство архитекторских фантазий стремилось ввысь, сплеталось причудливыми узорами, сверкало стеклом, металлом и яркими красками, всем своим видом показывая, что город не зря назван в честь давно несуществующего чуда света.
На этом фоне Оазис выглядел не Оазисом, а ровно наоборот. Геометрически правильные и абсолютно одинаковые здания парадоксальным образом казались приземистыми, ровные аккуратные лесенки и переходы сливались в монохромные линии. Наверное, раньше пейзаж оживляла зелень парков, но Рике отчего-то подумалось, что количество деревьев в них было одинаковое, строго определенное рассчитанными кем-то потребностями жителей. Аккуратно, функционально и, на фоне остального города, не просто скучно, а невероятно уныло. «Депрессивненько» — пробормотала Рика и зашагала дальше.
На флайер она обратила внимание, только когда он опустился на ту самую заваленную мусором парковку. И как только умудрился? Видать, опыт большой. Рика мысленно даже восхитилась пилотом, но останавливаться, чтобы полюбоваться героем, не стала.
На то, чтобы собрать перечисленные Зиком вещи, много времени не ушло. Документы лежали все скопом в отдельной папке на полке. Рика не удержалась и заглянула внутрь. Удостоверение пилота, карточка вида на жительство на Аркадии, еще какие-то явно фреанские документы, документы Ника и Ники. Сунув папку в рюкзак, Рика вышла из квартиры, спустилась по внутренней лестнице, толкнула дверь подъезда с давно не работающей автоматикой и шарахнулась назад под прикрытие стены.
Все-таки реакция у нее была получше, чем у Чернова. Выстрели он секундой раньше — и дырка была бы в голове, а не в двери. А вот бегает режиссер, как выяснилось, не хуже. Хорошо хоть со стрельбой по движущимся мишеням у него не сложилось.
Ввести простенький код на двери было секундным делом. Уже влетая внутрь, Рика поняла, что совершила ошибку: медленная раздвижная дверь просто не успеет за ней закрыться. Девушка метнулась в сторону комнаты, зацепила по дороге легкую пластиковую тумбу и та с грохотом перевернулась, рассыпая по полу содержимое ящиков. Среди фантиков, каких-то фигурок, деталей непонятно чего и прочей ерунды позабытый бластер выделялся даже не лучом, а целой звездой надежды.
Рика перекатилась, хватая оружие, не особо целясь, выстрелила в показавшегося в проеме противника и, не останавливаясь, вторым перекатом скрылась за стеной комнаты.
Судя по нецензурному комментарию, она попала. Судя по ответному лучу — недостаточно хорошо. Впрочем, пыл Чернова это поумерило. Несколько минут они просто сидели: Рика за стеной в комнате, а Чернов где-то в коридоре, а потом с лестницы послышался топот и хорошо поставленный голос проорал «Всем оставаться на своих местах! Полиция!»
