— Фред, я молчала все это время, но это уже перебор, — продолжала миссис Форс. — Но я обязана знать, что происходит с членами моей семьи.
Она повернулась к Люси, сидевшей слева от нее.
— А ты знала?
Люси поперхнулось водой и покачала головой:
— Все это время была с тобой! Ради Бога, тётя, откуда мне знать!
Тереза все еще стояла в дверях, прошло лишь несколько дней со свадьбы, но она до сих пор не привыкла. Сзади подошёл Джордж, плечо его было перевязано, они обменялись улыбками и вместе вошли в столовую.
— Извините, что заставили вас ждать, — сказал Джордж.
— Как ты? — спросил Фред.
— Хорошо, — коротко ответил племянник.
Все продолжали не спеша есть суп.
— Скажи мне, невестка, как ты скрыла ранение Джорджа? — холодно начала Натали.
Тереза бросила быстрый взгляд на маму ее мужа, которая раскладывала на коленях льняную салфетку. Благочестиво наклонив голову, Тереза сложила руки вместе и произнесла:
— Меня не интересует работа вашей семьи. Я сделала лишь то, что должна была.
Тщательно избегая взгляда Натали, она спокойно взяла ложку.
В самом конце стола сидела Нина. Она трапезничала с семьёй каждый день, Нина заметила, как Натали положила ложку на стол и даже не попробовала суп.
— Что-нибудь не так? — спросила Нина.
— Аппетит пропал, — объяснила она, презрительно посмотрев на жену своего сына. — Сначала Роджер, потом атакуют дом, что дальше?!
— Хватит, мама, — сказал Бенджи. — Это наша вина, хватит обвинять Терезу.
— Да, тётя, Тереза лишь нам помогла, — отозвался Томас.
— Ты бы лучше молчал, Томас, — набросилась на него Натали, повернув к нему красивое холодное лицо. Вдруг входная дверь открылась, и в столовую вошёл Гейб. Он подал знак Фредерику, но Натали остановила и сказала:
— Что случилось, Гейб? Говори.
— Говори, Гейб, я ничего не скрываю от своей семьи, — согласился Фредерик.
Гейб отпустил голову и громко произнёс:
— Пришёл адвокат, хотел оповестить, что завтра на свободу выходит Ману.
Рука Натали, держащая ложку, застыла в воздухе. Стакан дрогнул в руках Люси, вода полилась под стол, капли попали на стул Томаса.
Натали нашла в себе силы взглянуть в ледяные карие глаза Бенджи, даже не моргнув.
***
Наступила тишина. Понятия не имею, кто такой этот Ману? Женская часть начала чуть ли не упала в обморок от таких новостей. Угрюмые и мрачные выражения вдруг появились на лицах. Я мгновенно почувствовала как оледенел рядом сидящий Бенджамин. Снова эта маска.
После трапезы, я прошла в гостиную, на белом комоде стояли фотографии. Семейные фотографии. И как я заметила, на них присутствовали только члены семьи Форс. Вот только на одной фотографии присутствовал неизвестный парень. Он был молод, похож на подростка. Лет восемнадцати. В отличие от Бенджамина, этот был худым. Но имел широкие плечи и высокий рост. Разглядывая этого незнакомца, я не услышала как в гостиную вошёл Джордж. Он выглядел таким озабоченным, что мне стало его жалко.
— Кто этот Ману? — заинтересовано спросила я.
Джордж тяжело вздохнул.
— Младший брат Бенджи.
По спине пробежали мурашки. Он сказал младший брат? Джордж напрягся, но не поднял взгляд.
— Он сейчас в тюрьме, сел за попытку убийства.
— Сколько он уже там сидит? — мой вопрос прозвучал тупо.
— Уже семь лет.
— За что он сел? Убийство?
— Мануэль хотел убить дядю Фреда.
Я уставилась на него, по спине пробежала дрожь.
— Почему? — вспылила я.- За что? Как ребёнок может убить дядю?
Джордж смотрел широко раскрытыми глазами, гнев в них сменился на печаль. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но мужской голос послышался позади меня.
— В смерти отца меня обвинил, — Фред появился в дверном проеме. — Понимаешь, Тереза, Ману решил обвинить меня в смерти их отца, то есть моего брата. И, действительно, Мануэль стрелял в меня, даже попал. Но мне повезло и я выжил.
Фред стоял с серьёзным выражением лица. А мурашки все продолжали бежать по моему телу.
— А он прав?
— Нет, — коротко отрезал Фредерик. — У нас не прощается одно. И это предательство. Мой племянник усомнился в своей семье, предал нас, а сейчас он расплачивается за свой поступок.
***
Когда я засыпала Бенджамина не было рядом, но зато он разбудил меня поздно ночью своим шумом. Так он ещё включил свет. Сняв рубашку, Бенджамин повернулся ко мне. Его глаза были затуманены от похмелья, челюсть стиснута. Я не могла понять его отстраненности. Его холодности. Он был замкнут в себе.
— Где ты был? — мой голос тихо раздался по тёмной комнате.
— Не твоё дело.
И замкнулся в себе ещё сильнее. Его пьяное бормотание раздавалось по комнате.
— Бенджамин, что-то случилось? — я пыталась быть сдержанной.
Он проигнорировал, как он это умеет делать.
— Бенджамин? -повторила я.
— Мой брат, Тереза, знаешь, Ману скоро выходит на свободу, — пьяно сказал он. — Решил это отпраздновать.
Бенджамин сел на край кровати, я выпрямилась, не потрудившись укрыться одеялом, на мне была одета лёгкая чёрная футболка. Сам же Форс снял с себя все, оставляя лишь нижнее белье, что смущало меня до ужаса.
взгляд Бенджамина опустилсяна мое тело и он сказал:
