Внешний вид такой же, каким я видела его в последний раз. Я скучала по нему. Так чертовски сильно. Я хотела обнять его. Позволить забыть эти кошмарные дни. В моих глаза заблестели слезы, я проглотила ком в горле и сказала:
— Мне было так страшно.
— Прости, — нежно произнёс он.
Я чувствовала его дыхание. Бенджи поцеловал меня. Его губы, этот поцелуй был полон нежности и страсти. Меня охватило возбуждение. Он схватил меня за талию и привлёк к себе ещё сильнее, руки его медленно начали меня раздевать, но в самый пикантный момент, я вернулась на землю, мое сердце бешено колотилось. Действительно сон. И снова я оказалась одна на большой кровати и, лёжа на нем, пыталась успокоить своё возбудившие тело.
========== XVII ==========
Начиная с этой ночи я не могла отделаться от чувства тревоги за Бенджамина. Я должна была остаться равнодушной и холодной к человеку, который принудил меня выйти за него замуж. Должна была стать стервозной из всех стерв.
Я бродила туда-сюда. после неудачно обрывшегося сна с Бенджи, сон не приходил. Находиться в комнате мне стало скучно, решила спустится вниз к холодильнику и заесть скукоту. Уже три часа ночи, в особняке тихо, и немного жутковато. Закрыв за собой дверь, я тихо зашагала в сторону лестницы, и когда спустилась на одну ступеньку, мой слух уловил женские всхлипы. Мой пульс участился. Звуки доносились из самой крайней комнаты. Натали. Это комната принадлежала Натали, потому что комната Нины находилась на первом этаже. Неуверенными шагами подошла к двери, взяла за ручку и потянула вниз. Дверь открылась и эта комната показалась мне изысканной, сочетая в себе золотистые тона. Кровать с балдахином, белой лакированной спинкой и золотистыми шторами. Натали сидела на кровати, спиной ко мне, на ней был халат из шёлка. Увидев меня, Натали быстро вытерла глаза и спросила:
— Что ты здесь делаешь?
— Услышала звуки… Почему вы плачете?
— Иди спать! — приказным тоном сказала она.
— Ману в порядке, можете не волноваться за него. Бенджамин скоро выйдет, так сказал Фред.
Кажется, капелька надежды зашевелилась в сердце, и Натали отвернулась к окну:
— Знаешь, невестка, в первую очередь, я мама. Не камень, а мама, женщина! Сколько ещё мне придётся умирать за своих сыновей.
Я подошла к ней ближе и присела напротив, взглянув на Натали, в глазах у нее блестели слезы. Она наклонила голову, чтобы вытереть глаза, и роскошные волосы плотной завесой закрыли ей лицо. Успокаивающе пожав ей руку сказала:
— Все будет хорошо, уверена, все пройдёт.
— Невестка, ты не знаешь, какая жизнь за пределами этого дома! Думаешь, моего ребёнка легко отпустят из тюрьмы?! Нормальные дети своим матерям цветы приносят, а мои сыновья оружие. Жизнь —это все зная и не забывая, готовить еду, заботиться о детях. Защищать свою семью. — Она проглотила слезы и продолжала:
— Только один Бог знает, сколько раз я смывала кровь с рубашки своего покойного мужа и Бенджамина. Знаешь, что нам остаётся делать?!
Молча, не задавая лишних вопросов, продолжать смывать эту кровь. Мы переживаем своё горе внутри! Не показываем другим и так будет всегда. Вот такая судьба женщин семьи Форс. Даже пытаясь уберечь невинного ребёнка, кровь Форс берет своё.
У меня язык не поворачивался что-нибудь сказать. Ее слова глубоко коснулись моего сердца, до этого времени, она не замечала меня, не переносила меня, а сейчас…
— Я вышла замуж за мафию. Ты видишь мое состояние. Думала, пусть Бенджи и Ману не пойдут по следам своего отца. Пусть выучатся, станут людьми. Пусть не выучатся, но станут людьми. Пусть живут. Пусть живут столько, чтобы смогли увидеть своих внуков. Я разве многого хочу?
Мурашки покрыли мое тело, сердце сжалось. Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты неплохой человек. Я знаю. Ты страдаешь от этого, но не понимаешь. Ты обязана принять то, чего не сможешь изменить. Другого выхода здесь нет. Или просто беги, пока мой сын в тюрьме, спасайся.
— Бежать? — повторила я, мой голос надломился. — Бежать уже поздно.
Остаток ночи прошел без сна. Я пялилась в темноту, сражаясь с тьмой глубоко в душе.
***
Ночь благородно уступила утру. Быстро приняв душ, напялила джинсы и розовую блузку. Попросила Гейба после завтрака отвезти к Бенджамину. С того момента, как тяжёлая металлическая дверь закрылась за мной, я предстала перед Бенджамином Форсом. Он сидел на кушетке, при виде меня встал и подошёл ближе к решётке. Он не изменился с последней нашей встречи, такой же внешний вид. Бенджи смотрел мне в глаза. Его карие глаза затуманились, когда в них отразилось беспокойство.
— Как ты? — первое, что спросил он.
— Отлично, прекрасно, просто супер.
Сделав вдох, я попыталась подойти к нему поближе. Бенджи скривился. Он обхватил руками решётки.
— Почему ты не пошла в особняк сразу же после свидания? — выплюнул он с суровым, безэмоциональным выражением на лице. Кажется, ему уже донесли про нападение.
— Не злись на меня, — попыталась сгладить углы.
— Я не злюсь на тебя. Я переживаю за тебя. Все, что я делаю. Я очень переживаю за тебя, потому что, другого не могу поделать.
