— Непроверенные источники нас не интересуют. Доброй ночи, сэр. Да благословит и хранит вас Господь.
Кардинал отвернулся и взял кипу бумаг, перебирая их, как будто епископ рассказал ему что-то настолько же банальное, как «солнце встает утром и садится вечером». Где шок? Беспокойство? Благодарность?
Кипя от негодования, епископ О’Коннор пробормотал ответ и, ковыляя, вышел за дверь. На данное время с Римом покончено. Он отправится во Францию. Тогда он им покажет.
Как и обещала, Морин встретилась с Тамми в комнате с кинотеатром после своей прогулки по саду с Синклером. Сначала она сунула голову в кабинет, чтобы проверить, как там Питер, который был погружен в перевод второй книги. Ее кузен остекленевшими от работы глазами взглянул на нее и что-то неразборчиво пробормотал. Она знала, что сейчас не стоит прерывать его, и отправилась на поиски Тамми.
За стенами кабинета в замке царило оживление, взволнованное жужжание, связанное с происходящими историческими событиями. Морин спрашивала себя, как много знают слуги, но предполагала, что все они в высшей степени доверенные люди. Ролан и Синклер собрались, чтобы обсудить, какие нужны меры безопасности, пока не будет переведена оставшаяся часть Евангелия Марин. Морин было очень интересно, что и когда собирается предпринять Синклер.
— Входи, входи, — поманила рукой Тамми, увидев Морин в дверях.
Морин опустилась на диван рядом с Тамми, со стоном откинув голову назад.
— Эй, что-то не так?
Морин улыбнулась ей.
— Да, все и ничего. Я просто спрашиваю себя, будет ли когда-нибудь моя жизнь похожа на прежнюю?
Тамми отозвалась своим раскатистым смехом.
— Нет. Так что лучше начинай привыкать сейчас. — Она сжала руку Морин. На этот раз, она заговорила более сочувственно: — Послушай, я знаю, большая часть этого — новость для тебя, и ты должна многое переварить за короткое время. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я восхищаюсь тобой, хорошо? И Питером, кстати.
— Спасибо, — вздохнула Морин. — Но ты действительно думаешь, что мир готов ко всей этой перестройке своей священной системы религиозных убеждений? Потому что я так не думаю.
— Я не согласна, — сказала Тамми со своей обычной убежденностью. — Я думаю, лучшего времени не найти. Сейчас двадцать первый век. Людей больше не сжигают на костре, как еретиков.
— Нет, им просто проламывают череп, — Морин потерла затылок в качестве доказательства.
— Ты попала в точку. Прости.
— Я просто драматизирую. Со мной все в порядке, в самом деле, — Морин жестом показала на широкоэкранный телевизор. — Над чем ты работаешь сейчас?
— Мы отвлеклись прошлой ночью, и я не успела показать тебе все остальное. Сейчас, я думаю, тебе это покажется очень интересным.
Тамми взяла в руку пульт. Показывая на телевизионный экран, она продолжала:
— Мы рассматривали изображения членов Династии, помнишь? — Она отпустила кнопку паузы, и портреты заполнили экран. — Король Фердинанд Испанский. Твоя подружка Лукреция Борджиа. Мария, королева Шотландская. Красавчик Принц Чарли. Императрица Мария-Терезия Австрийская и ее более знаменитая дочь, Мария-Антуанетта. Сэр Исаак Ньютон. — Она задержалась на изображении нескольких американских президентов. — А вот здесь мы приступаем к американцам, начиная с Томаса Джефферсона. Потом мы постепенно переходим к современности.
Современная фотография большой американской семьи заполнила экран.
— Кто это?
— Большая семья Стюартов из Черри-Хилл, Нью-Джерси. Я сделала эту фотографию в прошлом году. И эту тоже. Казалось бы, обычные люди в обычном месте, но все они члены династии.
Морин поразила одна мысль.
— Ты когда-нибудь была в Маклине, в Виргинии?
Тамми выглядела озадаченной.
— Нет. Почему?
Морин рассказала о своем необычном приключении в Маклине и об очаровательной владелице книжного магазина, которую она встретила:
— Ее звали Рейчел Мартел и…
Тамми прервала ее:
— Мартел? Ты сказала — Мартел?
Морин кивнула, на что Тамми расхохоталась.
— Да уж, ничего удивительного, что у нее бывают видения, — сказала Тамми. — Мартел — одна из самых старых династических фамилий. Карл Мартел, потомок Карла Великого. Если ты покопаешься в этой части Виргинии, найдешь огромное скопление династических семей. Возможно, они приехали туда в поисках убежища во время Царства Террора — вот как большинство знатных французских семей оказались в Штатах. В Пенсильвании их полно.
Морин засмеялась.
— Так вот почему там так много видений. Я должна позвонить Рейчел, когда вернусь в Штаты и рассказать ей.
Они снова обратили свое внимание на экран, где появилась еще одна семейная фотография, и Тамми объяснила:
— Это семья Сент-Клер в Батон-Руж прошлым летом. В Луизиане самая высокая концентрация династических семей, потому что там больше всего французов. Теперь ты знаешь это на личном опыте. Видишь этого парня?