Легко сказать “обогреть”. Но как это сделать на леднике, где нет ни кустика, ни землянки. Только мертвый лед да холодные скалы. К тому же в эту страшную сентябрьскую ночь шел снег с градом и ударил мороз. Вся одежда на Окуневе была мокрая и мерзлая. Снимать ее пришлось с помощью ножа. Сергей Малюгин снял с себя нательное белье и надел его на Окунева, который был весь синий, стонал и бредил. Сухое белье мало чем могло ему помочь. Что же делать? Малюгин и Журин обратили внимание на трупы погибших боевых товарищей, которые были подготовлены к захоронению. Решение пришло само собой: они уложили туда Окунева, прикрыв сверху шинелями, снятыми с убитых бойцов. Он сразу затих, перестал стонать. Затем друзья, вернувшись из разведки, занялись своими неотложными боевыми делами. Малюгин в эту ночь был оперативным дежурным на командном пункте полка. Но “дежурство”, как и все, что происходило на Марухском леднике, было необычным. Всю ночь, пользуясь темнотой, лезли фашисты со всех сторон. Малюгин “дежурил” за пулеметом, заменяя окоченевших от мороза бойцов. Лишь на рассвете Малюгину удалось навестить Окунева. И какова была радость, когда он, стащив шинели, услышал звонкий голос своего задушевного друга, который с криком “Сережа! Друг!” бросился Малюгину на шею. Окунев как бы воскрес из мертвых и снова был в строю.
Вот и все сведения, которые нам были известны о Михаиле Окуневе. Мы решили подробней узнать о нем, о его дальнейшей службе и судьбе.
У всех участников боев на Марухском перевале, кто присылал нам письма, мы спрашивали, что они знают о Михаиле Окуневе. Обратились также к работникам центрального архива Министерства обороны СССР с просьбой найти в архивах какие-либо документы об Окуневе.
Однополчане – Дмитрий Гаврилович Лебедев и Александр Николаевич Пронин первыми откликнулись на нашу просьбу.
По их словам, старший лейтенант Окунев был человеком исключительной храбрости. До боев на Марухском перевале он руководил полковой школой и еще там снискал среди курсантов высокий авторитет.
Александр Николаевич Пронин вспоминает, что Окунев вместе с начальником штаба полка капитаном Коваленко умело руководил многими сложными боевыми операциями.
Вскоре рассказы очевидцев подтвердились документами. Работники архива Министерства обороны СССР разыскали и прислали наградной лист, из которого мы узнали, что старший лейтенант Окунев Михаил Александрович в боях на Марухском перевале занимал должность помощника начальника штаба 810-го стрелкового полка, что был он 1917 года рождения, русский, кандидат в члены КПСС с апреля 1942 года. В Советской Армии с апреля 1940 года, призывался в армию Мамадышским райвоенкоматом. В боях на Марухском перевале был ранен в голову и контужен.
В наградном листе мы прочитали:
“Помначштаба-1 старший лейтенант Окунев но своей личной инициативе организовал захват высоты “Каменистая” на хребте Мести-Баши, с которой обеспечил продвижение двух отрядов по северному Марухскому леднику на восточные скаты горы Кара-Кая. В этом бою тов. Окунев был ранен в голову и несмотря на ранение поле боя не оставил.
Во время выполнения задачи по разведке обходного пути вражеский пулемет преградил путь.
Ища выхода, тов. Окупев свалился в щель ледника, где получил сильные ушибы. Достоин правительственной награды – “Медаль за отвагу”.
Командир полка майор Смирной. Военком полка старший политрук Васильев. Начальник штаба полка капитан Коваленко”.
Как видно, документальные данные нисколько не расходятся с показаниями оставшихся в живых участников боев.
Когда мы ознакомили с наградным листом полковника Малюгина, он сказал;
– Как много кроется за каждым словом этого документа. Здесь, к примеру, записано; “По своей личной инициативе организовал захват высоты “Каменистая”. Правильно. И вот как это было. Высота “Каменистая” находилась слева от вас. Ее прочно удерживал противник, Оттуда пулеметы днем и ночью поливали нас огнем. Михаил страшно злился.
Во второй половине дня Окунев возглавил группу. Ночью завязалась ожесточенная стрельба на высоте “Каменистая”, Я понял, что это “проделки” Михаила. Утром он докладывал командиру полка, что “Каменистая” теперь служит могилой фрицам и что там сидят наши пулеметчики. Оказывается, он всю вторую половину дня с небольшой группой бойцов лежал за камнями, как опытный охотник выслеживал фашистов. В сумерках вплотную подползли они к немцам и, как только наступила темнота, обрушили на врага шквал огня. Удар был настолько неожиданным и стремительным, что немцы не успели очнуться. Лишь немногим удалось бежать с высоты, а большинство осталось там и поныне.
Михаил снял. В душе у него был большой праздник. Я заметил, что фуражка его с правой стороны была прострелена, а на голове алела окровавленная повязка. Подошел к нему, пристально посмотрел в глаза. Он понял меня без слов, улыбнулся и весело сказал:
– Пустяки, кожу сняло, а череп не задело. Михаил был настоящим боевым другом, в которого можно было верить, как в самого себя. Он ни одной минуты не смог сидеть без дела.