К утру выяснилось, что Окунев был убит прямым попаданием неразорвавшегося снаряда. На сырой земле лежало изуродованное тело Окунева, в руке его был намертво зажат пистолет. Казалось, что даже мертвым этот человек, презиравший смерть, стремился вперед.
К вечеру его хоронили в близлежащем селе с большими почестями. На глазах у всех были слезы. Не верилось, что мы уже не услышим звонкого голоса Окунева.
– На его скромной могиле, – тяжело вздыхая, говорил Нахушев, – мы поклялись бить врага не щадя жизни своей. Помню, что день уже кончался и край неба, у самого горизонта, был ярко-красным, как будто там алела кровь капитана Окунева.
Яхья Магометовпч Нахушев (Последствия ранений сказались на здоровье Я. М. Нахушева. Несколько лет он тяжело болел в скончался в своем родном ауле летом 1966 года) умолк. На столе, как онемевшие, неподвижно лежали его большие руки...
Вот как мы узнали подробности о последних днях жизни Михаила Окунева. Но рассказ о нем будет неполным, если не знать о его родных, о той колыбели, где он родился, где закалялась его воля, где выросли его орлиные крылья.
И наконец пришло долгожданное письмо от матери героя, Натальи Демидовны Окуневой.
Мать коротко и скромно рассказала о своем сыне. Биография его обычная. Ровесник Октября, он восьми лет пошел в школу. По окончании четырех классов уехал с родителями из Соколок в Сосновку Вятско-Полянского района, где вновь начал учиться и работал в школе разносчиком книг. В шестом классе пришлось прервать учебу, так как отец, Александр Васильевич, работал в семье один, а семья состояла из пяти человек. Жить было трудно. И Миша поступил работать на лесозавод учеником. Затем отец переехал с семьей в Башкирию, в рабочий поселок Итпимбаево. Здесь Миша работал вместе с отцом на нефтяных промыслах, одновременно учился на курсах бухгалтеров. Затем семья снова переехала в Соколки, где был свой дом, и Миша устроился работать бухгалтером в гидроузел. Отсюда его в апреле 1940 года и призвали па действительную службу в ряды Советской Армии. Мать пишет, что сын был большим любителем драмкружка, хорошо играл на гитаре. Увлекался спортом, участвовал в лыжных походах. Будучи курсантом Сухумского пехотного училища, экстерном сдал экзамены за 10-й класс. В училище был отличником боевой и политической подготовки. Оттуда он пошел на фронт.
С фронта Михаил часто писал домой письма и вскоре выслал матери денежный аттестат.
“В ноябре 1943 года, – пишет мать,– мы получили извещение о гибели нашего сына. Нам были высланы все документы для ходатайства о пенсии, которую вскоре и назначили”.
Мать сообщает, что ее сын посмертно награжден орденом Отечественной войны, а ранее был награжден медалью “За отвагу”, орденом Красного Знамени. Удостоверения были вручены военкоматом семье на вечное хранение. Уже после гибели пришел приказ о присвоении Окуневу очередного воинского звания – майора.
К своему короткому письму Наталья Демидовна приложила несколько очень важных документов, которые дополняют боевую биографию ее сына.
Прежде всего это пожелтевшая от времени вырезка из дивизионной газеты (название газеты установить невозможно, но на обратной стороне вырезки значится адрес редакции: Полевая почта 33156А).
Под общей рубрикой “За что они награждены” поменяна небольшая заметка с заголовком “Капитан Окунев М. А.”. Мы приводим ее полностью:
“В одном бою немцы предприняли контратаку, намереваясь зайти во фланг нашему подразделению. Пулемет, прикрывающий фланг, внезапно умолк – пулеметный расчет вышел из строя.
Капитан Окунев бросился туда, припал к пулемету и стал в упор расстреливать гитлеровцев. Не выдержав интенсивного огня, немцы смешались и отошли на исходные позиции. Контратака была сорвана. Этим самым тов. Окунев отвел опасность, угрожающую нашему подразделению. Раненный в обе руки, тов. Окунев продолжал руководить боем.
Капитан Окунев Михаил Александрович награжден орденом Красного Знамени”.
Мать выслала нам пожелтевшее от времени письмо писаря полка Алексея Ткаченко, которое он выслал семье Окунева после гибели сына.
“Деятельная, живая, кипучая натура. Всегда озабоченный, не знавший усталости и покоя, способный командир, прекрасный товарищ, – характеризует Окунева Алексей Ткаченко. – Бывало, поругает, накричит, потребует, а потом отойдет, расскажет, посоветует, посмеется и снова – за дело. Он рассказывал мне, как его спасли товарищи на Марухском леднике, вытащив из ледяной щели. Глубокие синие рубцы и шрамы на теле были тому живые свидетели.
Я хорошо помню ту роковую последнюю ночь, когда он погиб. Он, как всегда, был весел, шел впереди и потихоньку напевал свою любимую песню “Живем мы весело, поем мы весело – мы физкультурники”.
Нельзя без глубокого волнения читать последние два письма Михаила Окунева к семье, которые выслала нам Наталья Демидовна. Они написаны в бою карандашом на стандартной открытке того времени.
Вот эти письма:
“Здравствуйте дорогие родители и сестренки!