Но пастух ничего не ответил, только глянул искоса и вскоре заторопился уходить. Ушли и разведчики и уже на леднике вновь столкнулись с немцами. Отстреливаясь, стали уходить быстрее. В бою потеряли нескольких товарищей, в том числе пулеметчика, фамилия которого не запомнилась и рядового Володю Кирия. Вскрикнув, Володя упал и по гладкому льду скользнул в трещину. Исчезновение его заметили не сразу, а когда заметили, посчитали, что погиб. Но на третий день Володя вернулся в часть и рассказал, что трещина, в которую он свалился, оказалась узкой и не слишком глубокой. Отлежавшись в ней, пока разъяренные немцы не прошли над ним назад, к своим, Володя начал осторожный подъем наверх, а когда спустилась тьма на ледник, выбрался наружу. Ночь провел среди камней, а с рассветом тронулся в путь, стараясь не выходить на открытые места. Чувствовал себя неважно и потому двигался медленно с частыми остановками на отдых. Пришлось и еще одну ночь переждать в одиночестве. Володя, насколько известно Кривенко, жив и проживает сейчас в селении Гали, что возле станции Ингури.
Вскоре после этого батальон и получил приказ закрепиться на одной из высот левее перевала – на Ужумском хребте. Два дня бой шел непрерывно и здесь, на высоте, и на самом перевале. Даже ночью огонь не прекращался, а, казалось, гремел еще сильнее. Утро третьего дня было сравнительно тихим и морозным. Еще на рассвете к перевалу были посланы три солдата за минами и патронами. Солнце поднялось и осветило склоны гор, затянутые в сверкающий лед. В этом сверкании отчетливо виделись черные точки – тела погибших.
Патроны кончались, а посланные все не возвращались. И солдаты начали собирать камни, валуны, накапливали их, а потом сваливали на ползущих по склону фашистов. Продукты тоже кончались и старшины разводили в воде сухари – на ведро воды котелок сухарной крошки – и похлебку эту раздавали бойцам – по нескольку ложек на каждого. Вместе с голодом подступал и холод. Бойцы замерзали. Тех, кто переставал двигаться, пытались тормошить, возвращать к жизни. Не каждого можно было вернуть. Солдат Парулава, когда его перевернули на спину, так и остался в скрюченной позе. Расстегнули шинель, чтобы забрать документы, и на груди обнаружили обойму с тремя патронами – последний боезапас, который тот старался отогреть...
Посланные вернулись днем и доло7килп, что перевал уже занят немцами и что, таким образом, они окружены. Впрочем, командирам это было ясно и без доклада по затихшей и удаляющейся стрельбе, по прекратившейся связи с полком...
Случилось так, что 2-й батальон, в котором оставалось около сотни бойцов, встретил ночь после тяжелого боя, описанного в журнале боевых действий 808-го полка на узкой, сдавленной с двух сторон высокими скалами площадке.
Лежать, спасаясь от ветра и мороза за камнем и льдом, становилось все невыносимее. Некоторые солдаты коченели, недвижно ссутулясь в холодных ячейках. Другие, ослабев от дикого холода, решили подняться и сойтись в один тесный круг. Тем, кто был в середине, становилось относительно тепло. Согревшись, они менялись местами. Но вскоре и это перестало помогать: то один, то другой солдат падал и тут же замерзал.
Родионов и Швецов, вместе с другими офицерами, понимали, что до утра все погибнут. Что же делать? После того, как были рассмотрены и отброшены некоторые варианты – пробиваться, например, с боем к своим напрямик или продолжать держаться здесь до полной гибели,– решено было выйти вдоль хребта Ужум в сторону перевала Аданге. Идти надо немедленно, пока бойцы не обессилели окончательно и пока немцы спокойно спят в своих меховых постелях.
И они пошли. Немцы, проснувшись утром, увидели, что батальон исчез. Буря замела малейшие следы этих непонятных русских. Что стоило им вчера еще сдаться? Сейчас они уже могли бы согреться где-нибудь у костра. А теперь – где они? Может быть, побросались в пропасть и снегом их замело? С ними станется и такое...
Впрочем, размышления такого рода немцев беспокоили недолго: исчезли? И прекрасно.
...– Когда мы начали спуск с Ужума, – продолжает вспоминать Кривенко, – то у самого подножья лицом к лицу столкнулись с группой немцев. После короткого боя уничтожили их и овладели землянкой. Тут много было сала, табаку. Солдаты, ведомые своими командирами, пробирались по дремучим лесам, по бесчисленным осыпям, по полному бездорожью к своим, в полк. На обмотках и ремнях спускались с одних обрывов и поднимались на другие. На плечах несли раненых и больных товарищей. Через много дней, совершенно измученные и истощенные, когда до соединения со своими оставалось едва ли несколько часов пути, снова столкнулись с фашистами и выдержали полуторачасовой бой с ними. Выдержали, как свидетельствует Кривенко, исключительно благодаря решительности и отваге комбата Родионова и комиссара Швецова, возглавивших последнюю атаку...
