Все, к кому бы мы ни обратились, единодушно отвечали, что справедливость, хотя бы и через двадцать с лишним лет должна восторжествовать, что надо восстановить доброе имя Родионова и Швецова и, как с трогательной суровостью писал Константин Семенович Расторгуев, надо уравнять их “в правах с погибшими товарищами-однополчанами...”
Официальное извещение было получено в апреле 1966 года:
“Военной прокуратурой ЗакВО проверена правильность осуждения капитана Родионова и старшего политрука Швецова и установлено, что они расстреляны необоснованно.
Постановлением от 27 апреля 1966 года дело по их обвинению прекращено за отсутствием состава преступления...
Л. И. Лугом”.
К сожалению, до сих пор не могли мы разыскать родных комбата Родионова. Ни жены его, Марии Степановны, ни сына Виктора, которые проживали в те годы в г. Каменец-Подольске. Не знаем даже, живы ли они.
Как бы там ни было, а справедливость теперь восстановлена. И этому обстоятельству безусловно рады не только родные погибших, но и их боевые друзья, и все те советские люди, которые будут читать эту книгу.
Перед нами открытка, найденная на леднике, на ней адрес: “ППС 1800, минбат, 2 рота...” Этот адрес, как сообщил нам бывший командир 2-й минроты Геннадий Васильевич Васильков из города Херсона, принадлежал второй роте 155-й отдельной стрелковой бригады. Той самой бригады, которую решил отправить на перевалы командующий 46-й армией генерал-майор Василий Фадеевич Сергацков.
Бывший старший лейтенант Васильков подробно рассказал нам о командном составе бригады, называл фамилии бойцов – погибших и оставшихся в живых... Геннадий Васильевич много также говорил и о пути бригады, от ее сформирования до Марухского перевала. Он, этот путь, мало чем отличался от того, какой пришлось пройти уже известным нам полкам – 810-му и 808-му.
Особенно хорошо помнит Васильков начальника политотдела бригады, старшего батальонного комиссара Матуса. Это был человек высокой культуры, выдержанный и общительный. Он был беззаветно предан Родине, смел и отважен, и прививал эти качества всем своим бойцам и офицерам. Внимательно и заботливо относился к тем, кого принимал в партию и комсомол. Подолгу беседовал с ними на самые различные и, казалось, отвлеченные темы, старался узнать и понять внутреннее состояние человека.
– Я горжусь тем,– сказал Геннадий Васильевич,—что такой старший товарищ и отличный политический работник, как комиссар Матус, вручал мне партийный билет именно в то трудное время – осенью 1942 года...
Всей оперативной работой бригады руководил молодой, энергичный капитан, а затем майор Кибкало. Он геройски погиб в мае 1943 года в бою за гребень одной из высот в двух километрах южнее станицы Неберджаевской.
Отдельными стрелковыми батальонами командовали: первым – как мы уже знаем – капитан Васильев. Он провоевал на Марухском направлении до конца обороны и уже в период боев за селение Рассвет, что в Осетии, был эвакуирован в госпиталь с тяжелым расстройством психики на почве тяжелой контузии. Вторым ОСБ – старший лейтенант, затем капитан и майор Яцухин. Это был замечательный командир и человек. Он погиб на “Голубой линии” в августе 1943 года в должности командира полка 9-й имени ЦК КП(б) Грузии горнострелковой дивизии. Третьим ОСБ – старший лейтенант Шестак. Васильков помнит его стройным, высоким, подтянутым человеком. Был он смелым, даже лихим командиром.
Комиссаром отдельного минометного батальона, в состав которого входила рота Василькова, был старший политрук Челышев.
– Он давал мне рекомендацию в партию,– говорит Геннадий Васильевич,– а это много значит для меня. Если комиссар жив, хотелось бы сейчас ему доложить...
Геннадий Васильевич вспоминает бойцов своей роты. Вот несколько фамилий: Ровгаков и Петров из Георгиевска Ставропольского края, Меликян Рачик из Баку, Шмелев и Глотов из Тамбовской области, старший сержант Александр Фомыченко из Ростова – он, помимо того, что отлично вел огонь из миномета, хорошо играл на гитаре и пел песни, был, что называется, любимцем роты.
Основу бригады, как свидетельствует Васильков, составляли курсанты Бакинского и Тбилисского пехотных училищ. Это подтверждает и бывший курсант Бакинского пехотного училища С. Хананашвили, проживающий ныне в городе Кутаиси.
