— Я рада, если мое вмешательство послужило вам на пользу, — ответила я. — Забудьте этого вашего Огородникова и начните жизнь сначала, он вас не достоин!
— Вы правы, бесконечно правы! — повторяла Жанна. Она прошла на кухню, вернулась, держа пустую бутылку вина.
— Если вас не затруднит, не могли бы вы по пути это выбросить? — спросила она. — Я… я сейчас что-то так устала, чтобы спускаться вниз, а мусорные баки рядом с домом… Не хочу, чтобы это вино напоминало мне о случившемся, о моей глупости и безрассудстве.
— Конечно, — кивнула я, осторожно беря бутылку за горлышко. — Алкоголь — не решение проблемы. Счастья и радости вино не принесет, а временное облегчение и забытье лишь иллюзия, которая развеется на следующее утро.
Игорь Леонидович согласился поговорить со мной без лишних вопросов. Я заявила, что являюсь журналисткой и как раз работаю над статьей, посвященной жизни тарасовских художников. Игорь Леонидович лишь слегка удивился, что я хочу брать интервью у него, ведь он всего лишь любитель, а не профессиональный художник.
— Но о вас как о талантливом живописце отзывался Вольдемар Огородников, председатель тарасовского Союза художников, — сказала я. — А так как Огородников — известный ныне живописец, я и решила побеседовать с вами. Читателям будет интересно узнать о людях, которые занимаются живописью для себя, не оканчивая специализированных учреждений. К тому же многие считают, что быть художником — дело трудное и неблагодарное, так как на хлеб этим не заработаешь, а значит, браться за краски не стоит. Цель моей статьи — доказать, что это не так. Живопись ведь полезна любому человеку, благодаря рисованию снимается стресс и уходит напряжение. Поэтому я опрашиваю людей, которые не являются художниками или дизайнерами по профессии, а занимаются рисованием на досуге, так сказать. Вы ведь адвокат, правильно я поняла?
— Совершенно верно, — подтвердил Игорь Леонидович. — Что ж, я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы! Сегодня я абсолютно свободен, поэтому приезжайте в любое удобное для вас время!
Я сообразила, что доеду до дома адвоката быстро, поэтому условилась встретиться с ним через полчаса. Игорь Леонидович продиктовал мне свой адрес, и я завела мотор.
Адвокат и близкий друг Огородникова жил в обычном девятиэтажном доме на седьмом этаже. Я набрала номер квартиры, и спустя пару гудков мне ответил громкий детский голос.
— Это кто? — поинтересовался ребенок.
— Привет, позови кого-нибудь из взрослых, — попросила я юное создание. Однако мой невидимый собеседник не спешил выполнять мою просьбу.
— А я сам взрослый! — гордо заявил он. — А вы кто?
— Я к твоему папе, к Игорю Леонидовичу Трубнову. — Я решила, что имею дело с сыном адвоката. — Он дома?
— Да, он за компьютером, — известило меня чадо. — Вам открывать, да? А то мне говорили, что незнакомым людям открывать нельзя, но это если я один дома, а так у меня и мама, и папа дома, только они заняты.
— Мы с твоим папой некоторое время назад договорились о встрече, — пояснила я. — Поэтому можешь спокойно открыть мне дверь, никто тебя ругать не будет. Ты же не можешь взрослых позвать, если они заняты?
— Ага, не могу, — согласился со мной ребенок. — Тогда они точно ругаться будут, если я отвлеку…
— Вот-вот, — подтвердила я.
Дитя, похоже, признало справедливость моих доводов и открыло дверь.
Я поднялась на лифте на седьмой этаж и подошла к открытой двери в квартиру. Меня встречал довольно симпатичный мальчик лет пяти-шести, одетый в детский комбинезон и рубашку. На меня ребенок смотрел с интересом и одновременно с недоверием и подозрительностью. Однако не успела я поздороваться с юным обитателем квартиры, как услышала шаги из коридора и мужской голос:
— Илюш, иди к себе в комнату, это ко мне!
Стало быть, Игорь Леонидович Трубнов, подумала я про себя. И не ошиблась — вскоре показался и сам адвокат, как я могла догадаться, судя по его внешнему виду и манере держаться. На вид Игорю Леонидовичу было лет сорок — сорок пять и, несмотря на то что он был одет в обычные джинсы и рубашку, выглядел мужчина вполне официально и представительно. Может, все дело в осанке, может, в уверенных движениях и прямом, пристальном взгляде, однако трудно было представить себе более подходящее для него занятие, нежели адвокатская деятельность. Чем-то он напоминал собирательный образ адвокатов из популярных американских фильмов — и не подозревая о его профессии, на ум приходит, что этот человек призван заниматься работой, связанной с законами, Уголовным кодексом и защитой преступников.
Мальчик оглянулся на отца и недовольно заявил:
— Я же дверь открыл! Пап, а кто это?
— Это по работе, — сухо ответил Игорь Леонидович. — Илюш, давай, бегом в комнату мультики досматривай. Мама сейчас суп приготовит и подойдет к тебе, хорошо? Мне надо поговорить с человеком, чтобы никто не мешал!
— Так всегда! — со вздохом посетовал парнишка. — Вечно — «не мешай, не мешай»! А ты мне обещал в выходные в кино сходить и в парк!
