– На Первой Линии. На окраине деревни. Там как раз возле леса поляна большая есть.
– Что-то не припоминаю, – задумалась Лида.
– Увидишь.
– Откуда ты знаешь? – взъелась Лида.
– Ура! Ура! Лошадки! – перебила ее Даша, и захлопала в ладоши.
– Тогда решено, – с улыбкой произнес Игорь и подмигнул жене.
Взяв с корзинки на столе парочку абрикос, он вышел в коридор.
– Дорогой, а покушать? – крикнула ему вслед Лида.
– Не голоден, – донеслось ей в ответ.
Уже через полчаса Даша и Лида ждали папу Игоря на улице. Вовсю светило солнце, пели птицы и стрекотали в траве кузнечики. Появились и люди. В основном – местные. Ходили по двое-трое человек и о чем-то перешептывались. Лиде показалось это странным. Вновь в груди зашевелилось плохое предчувствие. Но когда Игорь крепко обнял за талию, она немного успокоилась и чмокнула мужа в щечку.
– Признавайтесь, кто у нас тут такой умный, и придумал в лужу возле калитки кирпичей накидать?
– Я! – подняла руку Даша.
Она отвлеклась от созерцания большой лужи на дороге и широко улыбнулась папе.
– Где же ты их нашла?
– На заднем дворе, возле ореха, – ответила Даша, подойдя к папе. – Там еще доски какие-то лежат, но я их не стала трогать.
– Умница, – с этими словами папа потрепал дочку по голове. – Ладно, пойдемте уже.
Они свернули на втором перекрестке направо. Солнце уже начало изрядно припекать, и Лида сняла легкую курточку. Игорь же не последовал ее примеру. Он периодически кашлял, и решил, что уж лучше держать себя в тепле.
Деревня быстро оживала. Люди вылезали из домов погреться на солнышке и обменяться утренними новостями. Ребятня рассекала по улицам на велосипедах, звонко смеялась и вопила. Так Дашу едва не обрызгал один пацан, на скорости проехавший по луже и поднявший фонтан грязи. Одна бабулька, выгуливающая коз, пристала к Лиде с неимоверно выгодным предложением купить свежего молока. Та тактично отказалась, но бабка принялась настаивать. Тогда уже вмешался Игорь. Старушка поняла, что ей ничего не светит, и вернулась к своим козам, бормоча под нос ругательства.
Вскоре ветерок принес запах лошадиного навоза, а затем дома слева сменились длинной деревянной постройкой и огороженным бревенчатым забором полем. Метров через триста вглубь поляна резко обрывалось высокой стеной леса. И там, вдалеке, у черного столба, обозначающего угол загона, сгрудились лошади. Они дружно повернулись к лесу, словно бы кого-то ждали.
– Пап, смотри, лошади! – тыкнула пальцем на животных Даша, на что папа лишь слабо кивнул.
Больше всего ему хотелось знать, что заставило животных стоять и смотреть в одну сторону. Он пригляделся – ни одна лошадь так и не пошевелилась.
– Пап, а пап? – задергала за рукав Даша.
– Что? – обратил на дочь все свое внимание Игорь.
– Мама к воротам пошла. Давай к ней? Она с тетей разговаривает.
Игорь сдвинул брови и обернулся. Да, там, у приоткрытых ворот длинного хлева стояла Лида. И разговаривала с некой полной женщиной. Когда он, ведя Даша за руку, подошел к ним, обе женщины смолкли и повернулись к ним.
– Что-то не так? – с ходу спросил он.
– Ну… да, – ответила Лида, заложив руку за руку. – В общем. Покататься мы не сможем.
– Хочу поката-а-аться, – тут же захныкала Даша.
Женщина, по всей видимости, хозяйка конюшен, нервно потопталась на месте и принялась кусать губу.
– Мы не долго. Пожалуйста, – попросил Игорь.
Толстушка вздохнула и поплотнее укуталась в теплую накидку. Покачала головой. Вид ее, конечно, оставлял желать лучшего; изможденное лицо, потухший взгляд. А еще от нее неприятно пахло.
– Простите, но – нет, – выдавила она, и Игорь почувствовал запах алкоголя. – У нас трагедия случилась.
– Лошадь пропала, – ответила за нее Лида и, поймав вопросительный взгляд мужа, пожала плечами.
– Это большая утрата для нас. Сейчас не лучшее… не лучший сезон, – запнувшись, сказала женщина. – Я не знаю, как это случилось, и почему она сбежала в лес. Муж пошел искать ее. И еще не вернулся…
– День еще впереди, – заметила Лида. Не переживайте. Ваша лошадь найдется.
Женщина слабо кивнула.
– Прошу меня извинить, – следом добавила она. – Но больше я ничем не могу вам помочь. Поэтому… прошу больше меня не беспокоить.
И с этими словами она развернулась и исчезла за высокими воротами, ведущими в конюшню. Те со скрипом закрылись, оставив Липниковых наедине с не получившими ответа вопросами.
– Пап? – опять подергала за рукав Даша.
– Прости, Дашуль, – ответил он. – Но сегодня не получится.
Даша тяжело вздохнула. И двинулась к забору, намереваясь еще посмотреть на красивых животных. Она вцепилась пальчиками в толстую проволоку, скрепляющую бревна в забор, и уставилась на лошадей. Внезапно те забеспокоились и замотали головами.
Папа заметил, как загрустила дочка и подошел к ней, желая растормошить. Но так и не успел ничего сказать. Лошади громко заржали и бросились врассыпную. Казалось бы, между ними мелькнуло нечто темное… Высокое и худое. Одна из лошадей вдруг резко повернула, подняла облако пыли.
Она стремительно приближалась.
