В кабинете он, понизив голос, почти шёпотом, проговорил племяннице на ухо:
– Знаешь, Лиззи… Я долго думал над словами из свитка. Что-то знакомое мне в них слышится. Как будто я сам, или отец читал мне это стихотворение. Вот я о чём думаю. Надо нам перебрать коробку, где хранятся тетради твоего деда. Вот такая навязчивая идея у меня. Поможешь?
– Конечно, дядя Вилли.
– Завтра выходной. Прямо с утра и начнём.
На следующее утро мисс Луиза буквально проглотила кашу и сэндвичи с сыром, запила какао, и едва дождалась, когда, наконец, дядя Вильям закончит завтракать и поднимется в кабинет.
Коробка оказалась не одна, а целых три, и все тяжёлые. Дед Уильям Фред не просто писал стихотворения, он вел бесконечные дорожные дневники, записывал воспоминания, и повсюду вкраплял в прозаический текст стихотворные строчки.
– Что мы ищем, дядя?
– Должны быть строки про ключ в руке и секрет многих путешествий.
Мисс Луиза вздохнула и принялась перелистывать тетради.
Два дня они с дядей отвлекались только на обед и ужин, мистер Вильям уже который раз жаловался на спину и на то, что руки устали, и глаза не видят. Наконец откинулся на спинку кресла, послышался лёгкий храп.
– Дядя! – его разбудил возглас племянницы, – смотри, такие же письмена, какие были в том свитке!
Она перевернула страницу, и прочла, уже на английском:
Ключ положи в свою ладонь.
Откроешь тайну многих странствий.
Над ним – пылающий огонь.
Под ним – холодное пространство.
Картина есть. Под полотном
Есть роза белая – разгадка.
Шумит берёза под окном.
Желтеет крыша на закате.
Джон заглянул в дом на правах друга и жениха. После милых приветствий, он и Луиза прошли в библиотеку.
Луизе не терпелось поделиться открытием. Она плотно прикрыла дверь и протянула Джону стихотворение.
– Удивительно, – Джон задумчиво повертел в руках лист бумаги, – будем рассуждать логически. Про ключ всё понятно. Тайну странствий поймём, когда откроем ларец. Далее – пылающий огонь.
– Конечно, это камин! – догадалась мисс Луиза.
– Далее – холодное пространство. Под камином.
– У нас камины во многих комнатах, – ответила Луиза.
– Думаю, пространство, да ещё холодное, это подвал. Следовательно, нужно осмотреть комнаты на первом этаже, – предположил Джон, – А вот где, интересно, можно обнаружить берёзу и желтую крышу?
Они спустились на первый этаж. Камин был в гостиной. На каминной доске стояли фигурки из фарфора. Ещё камин был в кухне. За окном обнаружилась тонкая берёзка и прочие деревья. В зале, основное пространство которого занимал длинный стол, никаких каминов не было. Зато он нашёлся в гостевой комнате.
– Здесь прошло моё детство, – сказала Луиза, – осматриваясь по сторонам.
Над камином висели часы. За окном – никакой берёзы. За кронами деревьев виднелась какая-то крыша, но она была красная.
– Посмотри, – Джон пошевелил остывшие угли в камине. Они с Луизой сразу узнали кусочек обгоревшей бумаги, это был обрывок свитка из резной шкатулки.
– Похоже, мы не одни идём по следу, – Джон спрятал бумажный клочок в карман.
– Знаешь, – сказала вдруг Луиза, а ведь раньше в этой комнате было всегда сумрачно. За окном было какое-то дерево, оно загораживало свет. Скорее всего, его спилили. Я проверю!
– Хорошо, любимая, – откликнулся Джон, – у меня есть одно срочное дело, потом расскажу. Я ухожу. Будь осторожна, обещаешь?
Сэр Джон спустился по дороге к небольшому мосту, перешёл через неширокую речку в обрамлении жесткой осенней травы, и вскоре шагал вдоль каменной изгороди. Наконец обнаружились металлические ворота и рядом – дверь. Он долго жал на кнопку звонка.
– Простите, я без приглашения. Вот моя визитка: частный сыщик Джон Кросби. Могу я поговорить с хозяином?
– С хозяйкой, сэр, – ответил слуга, – я провожу Вас.
… Хозяйка, леди София, оказалась более, чем пожилой, да ещё глуховатой.
– Ну конечно, я знакома с мистером Вильямом и миссис Камиллой. Да, я слышала, что Камилла попала в скверную историю. Надеюсь, она жива? Её горничная, Эмма, теперь работает у меня.
– У Вас прелестный сад, миссис София! И очень красивый дом.
– Благодарю. Дому много лет…
– Мистер Вильям решил сделать в своём доме лифт. Хлопотное дело, но очень красиво и удобно получается.
– Что? Ах да, лифт. У нас есть лифт. Мой отец построил этот дом.
Далее леди София начала долго, с повторами и подробностями, рассказывать о хитросплетении родственных линий, о семейном древе.
Горничная Эмма, смуглая и темноволосая, неопределённого возраста служанка, с бесстрастным выражением лица, принесла чай и печенье с конфетами.
Джон думал, как бы задать главный, занимающий его вопрос, но никак не мог непринужденно вплавить его в разговор. Поэтому, едва леди София замолкла, чтобы сделать глоток чая, он спросил прямо:
– Крыша Вашего дома раньше была другого цвета?
– Да, – ответила хозяйка, – она была покрыта светло-терракотовой черепицей, а потом её заменили на кирпично-красную.
