Та ночь была ночью отдыха. Я физически вымотался и, послав несколько писем торговцам в Абердин с распоряжениями немедленно отправить кое-что в Уиннифолд, упал в постель и проспал до раннего утра. Встав с первыми лучами, после утреннего заплыва я поехал в Кром. Там я снова оставил велосипед в лесу и пустился кругом к основанию холма, а затем — на вершину, к монументу за колодцем. Стоял час, в городах еще считающийся ранним, хотя солнце уже поднялось высоко. Я двигался с чрезвычайной опаской, перебежками от дерева к дереву, поскольку ничего не знал о расположении дозорных в это время дня. Я не видел никаких следов. Наконец поднявшись к рудиментарной тропинке, я внимательно осмотрел место, где протянул первую нить. Затем тут же выпрямился, настороженно озираясь. Нить была порвана, хотя два конца так и остались там, где я их привязал!
С бьющимся сердцем я осмотрел остальные — результат тот же. Вполне очевидно, кто-то — или что-то — прошел по тропе. Вопреки тревоге, я был рад, что мне удалось пролить свет на что-то новое. Все указывало на то, что поблизости кто-то проложил себе маршрут. В связи с этим я заново подготовил свои ловушки, на сей раз в разных направлениях и на разном расстоянии — как вдоль тропинки, так и вокруг монумента. Таким образом я бы определил точный путь того, кто их потревожит. Закончив — а это заняло сколько-то времени, — я вернулся в лес и оттуда поехал в замок.
Марджори с нетерпением ждала вестей, но меня взволновало, что не только вести служили причиной ее нетерпения: час за часом росла ее любовь ко мне. Когда я поведал о порванных нитях, она радостно захлопала в ладоши: потомственный охотник в ней был удовлетворен. Она предположила, что уже на следующее утро я смогу найти вход в туннель, если он есть. Тут она прервалась на полуслове — ее глаза вспыхнули ярким огнем, а лоб нахмурился.
— Боже, — сказала она, — до чего же я глупая. Мне и в голову не приходило поступить так же самой. Вчера, когда ты ушел, я провела целый час в старой часовне и облазила каждый дюйм, но я и не думала сделать то же, что ты сделал у монумента. Иначе уже этим утром я бы раскрыла тайну исчезновения похитителей. Нужно будет заняться этим вечером.
Пока она говорила, во мне рос страх, что, оказавшись одна в развалинах, она подарит врагам тот самый шанс, которого они ждали. Она увидела мою тревогу и женской интуицией угадала ее причину.
Нежнейшим движением она положила ладонь на мою и, не сжимая руки, но удерживая ее на месте, сказала:
— Не бойся за меня, дорогой. Мы столкнулись с мастерами своего дела. Они не перейдут к действию не подготовившись. Им же не хочется захватить меня на пять минут, чтобы потом их поймали с поличным «люди Мака» — так они зовут агентов Секретной службы моей страны без должного уважения к президенту Мак-Кинли. Пока что они только строят планы. Быть может, потом у нас появится причина волноваться, но сейчас все хорошо. Так или иначе, дорогой, чтобы унять твои переживания, когда ты слишком далеко, и чтобы защитить меня, мы развесим нитки вместе. Ну вот! Разве я не хорошая жена?
Я дал понять по-своему — не смог удержаться, — как же она хороша! А она оставила мой порыв без упрека. Даже любимым, пусть и не в статусе настоящего мужа, нужно время от времени давать поблажку.
Мы обсудили все возможности, приходившие в голову, касательно тайного прохода между замком и памятником. Было ясно, что в прошлом он мог представлять собой наивысшую важность, и казалось весьма вероятным, что он еще цел. У нас уже хватало причин верить в существование некоего пути между развалинами часовни и колодцем на вершине холма, и мы твердо знали об укрытии в самой часовне. Чего мы еще не выяснили — и что выяснить требовалось превыше всего, — так это как замок сообщается с часовней.
После чая мы отправились вместе и, как решили перед выходом, во время прогулки обошли замок по множеству заросших просек в лесу. Затем, на случай если нас кто-то слушал, я произнес:
— Идем в старую часовню. Сколько я сюда приезжал, а ее толком не видел!
И мы вошли в часовню, чтобы устроить свои ловушки. Конечно, мы не могли уберечься от слежки. Вдруг враги наблюдали с помощью какой-нибудь секретной щелочки или глазка? Тут ничего не оставалось, кроме как испытать удачу, но в надежде, что нас только слышат без возможности видеть, мы маскировали свои передвижения притворным разговором об истории и искусстве. Марджори ловко растягивала прозрачную нить от места к месту, чтобы любой вошедший оставил тут следы. Закончили мы у дверей, прекратив и свою безыскусную невинную археологическую беседу. Мы вернулись к замку прогулочным шагом, уверенные, что если в руинах есть тайное укрытие, то мы найдем вход в него первым же делом с утра.
Во второй половине дня я отправился в дом на Уиннифолде. Почти все, что я заказывал, уже прибыло, и, перенеся внутрь всевозможные ящики и свертки, я принялся за дело.
