Чтобы скрыть выражение торжества на своем лице, офицер повернулся в ту сторону, где стояла карета, сделал знак дамам, которые внимательно следили за всем происходившим, и снова обратился к Трестайону и Трюфему:
— Позвольте, господа, передать этим дамам сообщенные вам добрые вести.
— Это тоже враги тирана? — спросил Трюфем.
— Ожесточенные и неумолимые враги!
На колокольне, видневшейся с порога гостиницы, умолк призывный звук к «Анжелюсу».
Трестайон не сомневался более в том, что неожиданно прибывший в карете господин, показавшийся ему сначала подозрительным, был не кто иной, как граф-маркиз де Мобрейль. После реставрации он снова принял свой титул маркиза, напомнивший старый режим и более ценимый при королевском дворе, чем титул графа; никто из воинов Наполеона не был награжден титулом маркиза.
Мнимый Мобрейль отошел к карете, чтобы побеседовать с дамами, как вдруг послышался какой-то смутный гул; из деревни доносились крики мужчин, женщин и детей. Крайне удивленные Трестайон и Трюфем начали прислушиваться. Дамы в карете сильно встревожились. Офицер приблизился к двум заговорщикам.
— Что означает этот шум? — спросил он, стараясь говорить самым естественным тоном, как будто им руководило простое любопытство.
— Не знаю… Крики слышатся со стороны гостиницы «Почта», где заперся узурпатор.
— Вероятно, ваши друзья, услышав сигнальный звон, извещают вас о своем прибытии? — заметил офицер.
— Нет! Они должны прийти с другой стороны… да и теперь еще слишком рано. Не понимаю, что значит этот шум! — сказал встревоженный Трестайон. — Ах, да вот и Серван, один из наших верных товарищей. Это он звонил к «Анжелюсу», он все объяснит.
Серван в сильном волнении быстро бежал к ним, издали делая отчаянные жесты.
— Нам изменили! — кричал он.
— Как изменили? Где Бонапарт?
— Убежал! Он воспользовался нашим отсутствием и всеобщей растерянностью. Двери гостиницы неожиданно открылись, свежие лошади уже были готовы… и узурпатор ускакал во всю прыть!
— Он опять ушел от нас? Это ужасно! — воскликнул Трестайон. — Это непостижимо! Неужели он догадался о нашем сигнале? Или нас опять предали? Но кто же?
— Его, наверно, предупредили. Видели, как кто-то входил в гостиницу, а через несколько минут карета уже уехала… И долговязый черт, который недавно помешал нам, и человек с бичом были тоже там; они помогали бегству Наполеона… Посмотрели бы вы на них! Долговязый был со своей палкой, которой он все сметал на своем пути, а маленький отчаянно работал саблей.
— Неужели здешние жители не тронулись с места? Они дали карете уехать? Надо было бросать камни, выхватить из-за пояса ножи и вонзить их в грудь тирана и его защитников; вот что было нужно! Вам следовало быть при этом, господин маркиз! — прибавил он, обращаясь к офицеру.
— Значит, больше делать нечего? — спросил офицер. — Наполеон спасся?
— Не совсем еще! — возразил Трестайон. — Надежда еще не потеряна.
— На что же вы надеетесь? Я горю нетерпением узнать, где можно настичь бежавшего или преградить ему дорогу.
— Он направляется на Э и должен проезжать через Сен-Кана. Ну вот, перед Э есть постоялый двор «Ла Калад»; злодей, разумеется, остановится там менять лошадей. Тамошний хозяин — мой друг; в минуту опасности он не потеряется и не отступит. Его прозвали Катртайон. Он бывший мясник и сумеет выпустить кровь из человека еще лучше и скорее, чем из быка.
— И вы думаете, что Бонапарт остановится там?
— Конечно! А если бы ему вздумалось проскакать через деревню, не меняя лошадей, то довольно будет, чтобы его заметили: Катртайон с оружием в руках бросится вслед за ним. Бонапарт не выйдет живым из Сен-Кана!
— Благодарю вас за такие важные сведения! — с насмешливой вежливостью сказал мнимый маркиз, направляясь к карете, и, отворив дверцу, сел возле встревоженных дам.
— Что вы делаете, господин маркиз? Вы покидаете нас? — воскликнул пораженный Трестайон. — Куда вы едете?
— В Сен-Кана — поддержать усердие вашего друга-трактирщика! — ответил мнимый маркиз, делая прощальный жест.
Кучер ударил бичом, и карета помчалась во весь опор по дороге в Э, направляясь к гостинице «Ла Калад», где хозяин-мясник, соперничавший в свирепости и преданности королю с жестоким Жозефом Дюпоном, наводившим ужас на окрестности, должен был убить Наполеона.
Между тем в карете мнимый маркиз де Мобрейль, оказавшийся полковником Анрио, передавал своим спутницам только что услышанные им вести. Эти две дамы были графиня Валевская и Алиса, жена Анрио.
Вот каким образом они очутились в обществе Анрио по дороге в Э, в поисках Наполеона.
Передав в надежные руки ребенка, которым хотел завладеть Мобрейль, чтобы легче поразить Наполеона, когда он один, без свиты, будет прощаться с сыном, графиня Валевская по совету Алисы тоже покинула Париж. Необходимо было, чтобы Мобрейль потерял ее из виду, и ей предложили поселиться в замке Комбо.
