— Это довольно грустная история, — вздохнул Сэлли. — Предок был таким же рыжим и гениальным, как я, — скромно приступил мастер к своему печальному рассказу, на что лис лишь хмыкнул.
— Нечего хмыкать! В нашей семье все рыжие и жутко талантливые. Одна беда — везет, как утопленникам, — пожаловался Сэлли, стряхивая с носа каменную крошку. — Что там творится, Эйнар? Мне снизу не разглядеть.
— Ничего особенного, — будничным тоном ответил лис, наблюдая за тем, как трескается потолок. Небольшой ровный круг замкнулся, внутренняя часть провернулась и скважина вместе с ключом медленно поползла к границам узкой щели. — Кордское колдовство… Но при чем здесь валарданский мастер, даже такой жутко талантливый, как твой предок?
— Можешь шутить сколько влезет, но таким он и был, — засопел Сэлли и принялся приводить весомые аргументы. — Кордская свеча — не большая святыня, чем корабль Ловца, на деле же — это большой артефакт, подпитанный колдовством. Прядильщики обманули моего предка и использовали его великое изобретение в своих целях, а потом еще и убили… Подлые мерзавцы, а ведь он хотел уберечь от беды весь Дэйлиналь!
— Что-то мне это не нравится, — медленно проговорил Эйнар, когда все манипуляции с ключом были завершены.
Во все стороны от того места, куда провалился ключ, начали расползаться тонкие трещины, дождем посыпалась каменная крошка. Сэлли, почуяв неладное, рванул с места, как заправский призовой скакун. И не зря! Не успел он выскочить в коридор, унося на плечах Эйнара, как обрушился потолок зала. Крупные камни наполовину завалили проход. Белая пыль выедала глаза, сквозь ее плотную завесу ничего не удавалось разглядеть. Грохот обвала оглушил так, что даже собственные слова доносились, как из-под воды. Новые союзники сочли за лучшее убраться подальше от заваленного входа в зал и подождать пока пыль осядет. Они добрались до того места, где лис оставил ритуальные свечи, тяжело привались к холодной мраморной стене и сползли по ней на пол.
— Ты же говорил, что будет легко и безопасно, — постарался прорваться сквозь назойливый гул в ушах Эйнар.
— Обвал, под которым никто не застрял — это всего лишь мелкая издержка, — философски заключил Сэлли, потирая ушибленную ногу.
— Лучше бы застрял, — мрачно возразил лис, с прищуром вглядываясь в темноту. Сэлли проследил за его взглядом и заметил два блуждающих красных огонька. Парное перемещение было таким рваным, что за ним с трудом удавалось уследить. Огоньки еще немного пометались, замерли, поблуждали на одном месте и безошибочно направились в их сторону.
— Подъем, Эйнар, — первым вскакивая на ноги, скомандовал Сэлли и вздернул лиса за шиворот. — Зря я поленился расшифровать все остальное, ох и зря!
Бурча под нос самые страшные ругательства, Эйнар быстро сгреб в охапку светящиеся шары и двинулся в обратный путь к просторному залу с высокими сводами. Сэлли ненадолго задержался, чтобы забрать свою веревку. Он резко дернул за нее, выкрикивая неразборчивую короткую команду. Та, мгновенно среагировала и обвилась вокруг его правого запястья, превратившись в тонкий нитяной браслет.
Шумные сборы не понравились источнику красного свечения. Глухой недовольный рык прокатился по всему коридору, стремясь нагнать удалявшихся и вонзиться им в спины роем отравленных стрел. Почуяв опасность, Сэлли и Эйнар, не сговариваясь, сорвались на бег.
Страх оказаться растерзанным неведомой тварью так подстегнул мастера, что тот вмиг забыл и об ушибленной ноге, и о том, что внушительные габариты обычно не позволяли ему развивать хоть сколько-нибудь впечатляющую скорость. Ориентируясь на спину Эйнара, мастер бежал, как никогда прежде. При этом он так шумно сопел, размахивал руками и топал, что у лиса складывалось впечатление, будто это монстр вот-вот нагонит и вцепится в горло.
Закончился бешеный рывок лишь после того, как бегуны ввалились в просторный светлый зал. Сэлли едва не сорвал полог с петель, зацепившись мелкими поясными крючками за тканевую преграду. Желая выпутаться, он стал крутиться на одном месте, но лишь усугубил ситуацию и окончательно запутался. Раззадоренная встречей с красными, рычащими огоньками фантазия тут же превратила безобидную занавесь в смертельно опасную ловушку. Мастер начал орать и сыпать проклятиями, чем немало раздосадовал Эйнара, мечтавшего сейчас только об одном — привлекать как можно меньше внимания.
— Угомонись, Сэлли! Ради всех святых и покровителей прошу, не то я сам тебя придушу, — прошипел лис, помогая выпутаться впечатлительному мастеру. После чего с такой яростью задернул занавесь, что Сэлли даже и не подумал возмущаться, поняв, как опрометчиво с его стороны было поднимать шум и привлекать к ним ненужное внимание.
Мастер хрипел, как загнанная лошадь, тяжело уперев руки в колени. Он все силился что-то сказать, но никак не мог восстановить дыхание.
— Вначале отдышись, как следует, — спокойно посоветовал Эйнар, пятясь подальше от входа в зал. Занавесь оставалась неподвижной, из коридора не доносилось ни звука, но это еще ничего не значило.
