Небезосновательно усомнившись в откровенности заверения, Тера хорошенько подумала и предпочла промолчать, решив дождаться запоздалой помощи в полном безмолвии. Злой дух не лукавил, предполагая возможность ее скорого спасения, шансы на это были действительно высоки. И раз уж ей посчастливилось каким-то чудом избежать удушения, незачем теперь испытывать судьбу и наживать себе новые неприятности. Нужно набраться терпения и подождать. Быть может прямо сейчас на ее лицо уже льют холодную, отрезвляющую воду или энергично тормошат за плечо, а она пока просто не чувствует!
— Какая же ты упрямая, — устало взялась за старое хозяйка пустыря. — А ведь я могу напеть живущим у стен башни прядильщикам, что они получат свой дар обратно, стоит лишь разорвать одну наглую воровку, посмевшую выдавать себя за их северную сестру…
Худшие опасения Теры подтвердились. Не добившись своего хитростью, злобная тварь перешла к более действенным методам. Зеркальщица еще немного выждала, надеясь на возможность блефа, но так и не дождавшись продолжения, с грустью уверилась в том, что на этот раз обманом и не пахнет. Угроза была реальна. Тера не решилась проверять на собственном опыте насколько быстро, одержимые опасной идеей разорвать ее беззащитное тело на возвращающие магию обереги, приведут свой кровожадный план в исполнение.
— Чего же ты хочешь?
— Я? — делано удивился, моментально подобревший дух. — Ты невнимательно меня слушала, иначе запомнила бы — петь, проявлять сочувствие и одаривать, — четко выделяя каждое из действий, будто поясняя несмышленому ребенку, напомнила терпеливая шантажистка.
— Петь ты отказалась, сочувствием я уже и так сыта по горло, остается последнее, не так ли? — еле сдерживая раздражение, подытожила Тера, всеми силами выискивая хоть малейший признак того, что ее сейчас вытянут из этого жуткого омута. Но ничего, как на зло, не происходило. Она так и оставалась посреди темного холодного зала, надежно скрывавшего в своих недрах источник ее будущих проблем.
— Не трудись. Пока я не решу, что тебе пора — уйти все равно не получится, — самодовольно порадовал дух, пускаясь в неспешный обход по теневым участкам зала. — А теперь мои дары. Во-первых, я расскажу о том, что не так с твоими нитями. Мне больно смотреть на то, как жестоко тебя используют! Во-вторых, прикажу своему слуге не убивать тебя, когда ты явишься за оставшейся частью ключа. И в-третьих, самое приятное, то, на что ты и не смела надеяться.
— И что же это? — тяжело вздохнув, поинтересовалась Тера, готовясь услышать все что угодно, но только не то, что последовало за ее вопросом.
— Все очень просто. Я, как добрый дух из сказки, исполню одно твое желание на выбор, маленькая стекляшка, — проворковала хозяйка пустыря, наблюдая за тем, как вытягивается лицо зеркальщицы и разгораются недобрым огнем яркие синие глаза.
— Вынуждена разочаровать, умирать мне никогда не хотелось. Подобное глупое желание не озвучивалось даже в качестве фигуры речи! — бойко пресекла зарождавшееся веселье Тера. Звонкий, красивый смех духа начинал действовать на нервы и она не желала давать лишних поводов для его возникновения.
— И это все, до чего ты додумалась? Не разочаровывай меня. Уверена, ты способна на большее, подумай еще! Такой быстрый, жалкий исход совершенно не в моем вкусе. Он напрочь лишен изящества и неожиданных вариантов развития событий. Да что вообще интересного в смерти? — замерев на месте, задалась вопросом, не пожелавшая, или не сумевшая отправиться за грань душа. — А пока ты придумываешь достойные варианты ответа, я, так уж и быть, раскрою небольшую, но очень важную тайну.
Глава 15.2 Призрак
Теру уже мутило и от снисходительного тона, и от той ловкости, с которой дух вел свою привычную игру в шарлатана и простака. Зеркальщица прекрасно знала все эти трюки, она сама не раз так же распаляла интерес, подбрасывая все новые и новые приманки. Ничего необычного в подобном ведении диалога для нее не было. И все же, несмотря на все свои знания и умения, избежать цепких ловушек духа было невозможно. Определенный интерес уже успел зародиться и вытравить его, казалось не такой уж легкой задачей.
— Дело в том, что все твои нити вывернуты наизнанку и переплетены заново. Потому-то ты и не попадаешься видящим. Для них тебя будто бы и нет. С одной стороны — это великий дар, а с другой — самое настоящее проклятье, какое только можно представить. Догадываешься почему? Нет? Ну, конечно же нет, да и откуда тебе знать о таком? Тонкая работа с нитями — стезя переплетающих. Каждая из нас с самого детства знает, что нельзя слишком сильно изменять рисунок полотна, иначе можно и убить. Конечно не сразу, как это делают обрывающие нити, а лишь постепенно, шаг за шагом, но не менее действенно. Правда хватит умения на такое существенное вмешательство далеко не каждой, а если уж говорить о целом полотне… Такое великое чудо под силу разве что самой Хозяйке Свечей!
