Город уже жил своей привычной вечерней жизнью. По улицам прогуливались глазеющие по сторонам туристы, уже зажигались витрины магазинов, неоновые афиши кинотеатров, люди подтягивались к центру города, чтобы послушать уличных музыкантов, полакомиться мороженым, посидеть в пабах или в китайских ресторанчиках. Было довольно тепло, и сквозь открытые окна ветер приятно обдувал обнаженную шею Патриции.
— Итак, куда мы едем?
— Не знаю, — прозвучал неожиданный ответ.— Я подумал, вы выберете что-нибудь сами, на свой вкус. Вы же у нас работодатель, — иронично усмехнулся он. — Вам и карты в руки.
— Но...— недоумевала Патриция.— Я думала...
— Что я выберу ресторан, предварительно закажу столик, — все с такой же хитрой улыбкой продолжал Адамc. — Э... нет, моя прелесть, так поступает мужчина, который готовится к любовному свиданию. А у нас с вами исключительно деловая встреча.
За что боролась, на то и напоролась, усмехнулась про себя Патриция.
— Тем не менее, это ведь вы пригласили меня, — изобразила она обиду.
— Совершенно справедливое замечание: инициатива исходила от меня. — Грегори краем глаза фиксировал все изменения на лице своей попутчицы. — Но вы поначалу были такой несговорчивой, так настаивали на своей независимости, что я подумал, что вы предпочли бы лично обо всем позаботиться.
Патриция прекрасно понимала, что Адамc блефует, как бы наказывает ее за неоправданный апломб, и решила подыграть ему.
— Может быть, я разочарую вас, но я не...— растерянно пробормотала она.
— Не заказали! — торжествующе перебил ее он. — Я так и знал. Хорохоритесь на словах, а когда касается дела... Хорошо, что я предусмотрительно, чтобы подстраховаться, забронировал столик в «Ампире».
— А вы ведь специально все это говорили, чтобы позлить меня! — вспылила Патриция.
— Ничего подобного. Просто хотел проверить, насколько хорошо я знаю женщин,— спокойно ответил Адамc, прибавив газу, чтобы обойти идущий впереди черный «мерседес».
— Ну и что же?— с вызовом спросила девушка.
— А вот что! — Грегори победоносно оглянулся на оставшуюся позади машину.— Все женщины одинаковы. Борются за свою независимость, а на деле без крепкой мужской руки ни на что не способны.
— Ну вы даете! — возмутилась Патриция.— Вроде бы современный образованный человек, а рассуждаете как средневековый феодал. Да сколько женщин добились немыслимого успеха в искусстве, спорте, науке, бизнесе, политике, наконец, и добились бы еще большего, если бы проклятый патриархат не перекрывал нам кислород.
— Вам только дай волю! — примирительно рассмеялся Грегори и сбросил скорость.
Девушка все еще находилась в возбужденном состоянии. Тема феминизма была для нее животрепещущей, превратилась чуть ли не в комплекс, и она крайне болезненно воспринимала иную точку зрения на проблему женского равноправия. Пока она приходила в себя, Грегори ловко припарковал машину на автостоянке, которая в это время суток была забита до отказа.
Ресторан «Ампир» был дорогим и очень престижным заведением. Интерьер был, разумеется, выдержан в стиле позднего классицизма. Круглые малахитовые столы на золотых разлапистых ножках. Пузатые золоченые кресла с высокими спинками, обитые изумрудным шелком. На столах томные бронзовые кариатиды поддерживали канделябры со множеством зажженных свечей. На окнах каскады портьер из темно-синего бархата, на стенах в роскошных рамах великолепные картины. На столах настоящий китайский фарфор, хрусталь и приборы, отлитые из чистого серебра.
Приветливо улыбаясь, метрдотель проводил их в зал и подвел к забронированному столику на двоих.
Усевшись поудобнее и оглядевшись по сторонам, Патриция пожалела, что оделась так официально. Большинство из присутствовавших дам были в вечерних туалетах: с обнаженными спинами, в воздушных шифоновых платьях с глубоко вырезанным лифом. В нарядах преобладали броские насыщенные тона: кроваво-красный, темно-синий, иссиня-черный, фиолетовый и ослепительно белом.
— Похоже, я совсем затерялась в этом цветнике,— с наигранным равнодушием произнесла Патриция, обращаясь к Грегори и одновременно принимая из рук официанта карту вин и меню.
— Да, вы немного поблекли на этом ярком фоне,— согласился мужчина и подчеркнуто увлеченно принялся изучать бесконечный список шедевров французского виноделия, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за Патрицией. Но та поспешила спрятать свое разочарованное лицо за кожаным переплетом карты. Когда молчание стало невыносимым, девушка отложила ее в сторону и как можно более вежливо спросила:
— Я уже сделала свой выбор, а вы?
— Я последую вашему примеру, — галантно ответил Грегори.
— Красное столовое.
— Великолепно.
Когда вино было подано, Патриция потянулась за своим бокалом, как утопающий за спасательным кругом, в надежде, что алкоголь вернет ей ощущение покоя и беззаботности. Легкое опьянение было ей совершенно необходимо. Девушка сделала глоток, другой, и по всему ее телу вскоре разлилось приятное тепло.
