Для Ан-Менсоро начались, буквально, бешеные дни, которые пролетали для него с невероятной скоростью: день, едва начавшись, уже клонился к вечеру и он с досадой отправлялся наблюдать за звёздами. Иногда геора принимала его приглашение и часть ночи тоже посвящала звёздам, но большей частью оставаясь в ночи в каюте, предаваясь своим грустным мыслям. В дневное время суток Ан-Менсоро не расставался с Хе-Физой, постепенно, неторопливо, рассказывая ей историю прежней, погибшей Хе-Физы, которую он достаточно хорошо знал. Новая Хе-Физа порой даже приходила в неподдельный ужас, сколько не от рассказов Ан-Менсоро, а от того, какой огромный объём памяти она утратила, но как сама ни пыталась, так и не могла что-то вспомнить от того момента, когда легла в кресло считывателя памяти в одной из медлабораторий Земли восемь и прикрыла глаза. По её расчёту, она потеряла память на более, чем восемьсот лет своей жизни. Иногда от этого она впадала в уныние, и по долгу сидела в каюте, уставившись в одну точку, и все попытки Ан-Менсоро в такие моменты сдвинуть её с места или узнать её мысли ни к чему не приводили, она оставалась замкнутой и полностью отрешённой от окружающего пространства. Арест Ан-Менсоро начальник экспедиции ещё не отменил и потому все дни астрофизик посвящал Хе-Физе, научив её левитации и они каждый день совершали полёты вокруг стоящегося посёлка. Но далеко улетать от посёлка Ан-Менсоро не решался. Иногда Хе-Физа проявляла инициативу и пыталась расспрашивать, кого-либо из колонистов о себе, но на счастье Ан-Менсоро, никто из экипажей, ни «Траст», ни «Странника» её, как Хе-Физу не знал и ничего рассказать о ней не мог. Однажды Ан-Менсоро увидел рядом с Хе-Физой техника Владимира Грачёва, видимо тот пытался выяснить, действительно это человек Елена Физикова, которая вдруг стала георой. Ан-Менсоро тут же поспешил к ним, так как находился поодаль, обсуждая с одним из биологов местную фауну. Увидев приближающегося астрофизика, Грачёв тут же ушёл. Ан-Менсоро разговором Хе-Физы с Грачёвым решил не интересоваться, чтобы не вызвать у георы ненужного ему её интереса к технику, но впредь от Хе-Физы на большое расстояние не отдалялся. Ар-Григор, по договорённости с Ан-Менсоро молчал, хотя, как узнал астрофизик, у главного реаниматора был неприятный разговор на эту тему с начальником колонии, но Ли-Шах, в конце концов, отмахнулся от этого события, так как ему было не до выяснения отношений с главным реаниматором, потому что построенный периметр почему-то работал с перебоями и иногда по ночам отключался и потому четыре имеющихся в колонии лейтера дежурили вокруг периметра каждую ночь. Днём защитный периметр самими колонистами выключался, но боевые лейтеры несли дежурство и днём, барражируя над лесом, примыкающем к периметру, потому что в дневное время стали периодически замечаться большие двуногие представители местной фауны на опушке леса, которые всматривались в территорию строящейся колонии. Но нападений этих больших животных на колонистов ещё не было.
Когда утром периметр отключался, то специально созданной, как её грустно называли биологи, «похоронной командой» периметр осматривался и практически каждое утро этой командой, куда входили биологи и десантники, находились мертвые представители местной фауны. В основном это были различные пресмыкающиеся, но иногда мёртвыми оказывались и средних размеров животные. Все они собирались и тщательно биологами изучались. Среди них были животные и напоминающие уже известных животных тех Земель, где некогда жили земляне, так и были ни на каких уже известных животных не похожие. Большое внимание биологов привлекли шестиногие безглазые животные полутораметровой длины чёрного цвета, напоминающие огромных ящериц. Особенно страшным выглядел оскал этих тварей, который открывал два ряда их острейших треугольных зубов, вызывая оторопь у колонистов, видевших этот оскал, создавая впечатление, что эти твари материализовались на этой планете из какого-то голографического фильма ужасов, которые в большом количестве имелись у колонистов. Утешало лишь то, что в дневное время эти страшные твари ещё ни разу никому из колонистов не встречались, а откуда они приходили в ночи, оставалось загадкой. Но как установили биологи, глаза у этих тварей всё же были, только они были прикрыты тонким слоем кожи и потому выходило, что видели они только лишь в инфракрасном свете, что, однако, не уменьшало к ним страх со стороны колонистов.
