Над ним возвышается пятнистый айсберг в лице моего Братана, которого никто не сумел определить в стойло. Или сумел, но плохо. Мой боевой конь занёс копыто над головой капитана-поручика и смотрит на меня вопросительно, периодически выпуская пар через ноздри. Точь-в-точь, как гладиатор на ристалище, ожидающий окончательного приговора цезаря.
Вокруг началась суета… Коня взяли под прицел карабинов солдаты караула и часовые на стенах. На деревянный балкон каменного здания центральной цитадели выбежал армейский капитан, Нестер Петрович Разумовский.
Он начал открывать рот, словно рыба, хватающая воздух. Орать хочет, а никак.
Я наложил на Братана полог защиты и грянул залп из армейских карабинов.
Окружение вокруг коня пошло радужными всполохами, а я взял в прицел коменданта, готовясь к любым поворотам этого скоротечного боестолкновения.
— Стоять! Оружие к ноге! — раздался крик Черепа, и скрип открывающихся ворот прервал мёртвую тишину в бастионе. — Стоять всем!
Колчак подбежал ко мне и оценил положение Братана.
— Феликс, коняшку тормозни, а? — проговорил он мне. — А вы? — рявкнул он на Магов-Вольников. — Куда смотрели? Это же великолепный Маг-Защитник! Ему всё ваше оружие — что коню тростинка! Или вы забыли? Забыли, что про него уже говорят? — он перевёл взгляд на Капитана-Поручика, наверняка получившего травмы от удара Братана. — Это тот самый маг, что укокошил Многоликого Демона Снеговика!
Странно, но Черепа все послушались, будто он настоящий командир, а не Мозг, и оружие убрали.
Комендант перестал хватать воздух и подставил плечи своему адъютанту, или денщику, который одел на него шубу.
— И как маги объяснят сиё непотребство? — прокричал он сверху. — Я буду вынужден исполнить рапорт на имя команд…
— Нестер! — рявкнул на него Череп, занявшийся осмотром повреждений Мозга. — Только попробуй! Твои приписки по артефактам и утайки всплывут в командовании! Так что уйди от греха. Мы сами разберёмся среди Вольников! Или ты забыл, какая тут была резня до нас? А? Как твои солдатики делили добычу и положили почти половину армейского гарнизона?
Комендант стушевался и убрался к себе, а Череп подбежал ко мне, так и лежащему на спине с револьвером и шпагой в руках.
— Повернись, — скомандовал он, причём уже совершенно спокойно.
Я исполнил его просьбу, а боль прорезала меня насквозь от лопаток до пяток. От блин! Да что не так-то с защитой моей?
Череп скинул с меня меховую накидку мага, задрал верхнюю часть одежды и осмотрел рану.
— Странно, я думал… Хотя, — он отмахнулся от своей ошибочной мысли. — Вставай, ничего там нет, такого страшного. Кожу пробило, да неглубоко, хотя таким боеприпасом Рунной Силы должно было тебя выпотрошить, — подвёл он итог. — Мозга несите в клуб! Митяй, готовь место для лечения! Медведица, давай, беги за магическим свитком восстановления, — раздались чёткие указания Александра. — А ты, Феликс, сам иди, — он помог мне встать.
Опять спина! Пришла мне мысль запоздалая. И почему именно её постоянно подвергают атакам?
Я заковылял ко входу в стенные коридоры бастиона, как вдруг затрубил боевой горн. Все оглянулись на нового возмутителя спокойствия, трубящего какую-то мелодию.
В тот же момент с главной башни цитадели заорал местный глашатай от армейских.
— Их Светлости, Великие князья, — начал он зычно. — Никита Васильевич Демидов, глава Великого клана Рунных Магов Ллойд, и Шуйский Митрофан Иванович, глава клана Гор! Прибыли в составе делегации с проверкой!
Мы невольно сосредоточились на крепостном въезде, так и оставшимся открытым после возвращения Черепа. Кстати, осуществившего смену дежурных в Одинокой Башне.
В ворота величаво въехал отряд всадников, одетых в два вида форменного облачения клановых боевых магов, с гербами принадлежности на великолепных меховых плащах.
Двое серьёзных дядей, Великие князья, не иначе, въехали рядом друг с другом, чинно разговаривая. Их портреты я, вроде, уже видел в Ставрополе на днюхе Марфы, и когда пил чай с Великой княгиней Варварой Александровной Долгорукой.
Я слышал об обоих великих Князьях. Один является отцом Марфы, а второй — папой той благородной и красивой княжны Анны и её брата Никиты. Того самого весёлого мальчугана и доброго человечка, любящего сладости.
Но вот сердце моё ёкнуло от другого!
Я вижу Марфу Митрофановну Шуйскую и Роксанку, собственными персонами. Это — попадалово! А откуда тут блондинка? Ну, княжна Шуйская, оно понятно, с папой прибыла, а Роксанка?
Я поспешил спрятать лицо и шмыгнуть внутрь коридора, что не ускользнуло от Черепа. Я прижался спиной к стене, не понимая, что мне теперь делать и как вообще быть?
Рамсы ещё эти с Мозгом! Вот, блин!
— Феликс? У тебя что, есть ещё проблемы, помимо желания сгинуть от рук Магов-Вольников? — поинтересовался Колчак.
— А скажи мне, — я выглянул на мгновение из-за косяка входной двери и махом спрятался назад, — какого лешего они тут делают?
— Ты про Великих князей, или про их детей? — уточнил он, ввергнув меня в непонимание момента с Роксаной.
— Про всех! — буркнул я, начиная потеть.
