– Нельзя. Этот портрет он подарил мне на помолвку. А я подарила ему свой. У нас в семье есть такая традиция, – заметила тетушка Мэйбл очень слабым голосом. – Он мало подарков мне дарил. Пожалуй, это был его единственный подарок…
– Не переживайте, вы скоро поправитесь, – закивала я. – Сейчас я съезжу за доктором Морганом. Он вам обязательно поможет… Я могу позвать Аскеля…
– Нет, – испугалась тетушка Мэйбл. – Я не хочу, чтобы он видел меня такой старой… Я же выгляжу ужасно… Нет! Не надо! Я запрещаю! Я старуха… О, боги… Только не надо… Пообещай…
Я выбежала из комнаты, осмотрелась и бросилась вниз по лестнице. В доме отчетливо пахло гарью, а у меня от этого запаха кружилась голова.
Не помня себя, я вылетела на улицу, видя, что улица еще тлеет. Несколько магов тушили огонь, а я осмотрелась по сторонам, кашляя от едкого дыма.
– Давай я притащу доктора! – послышался голос Адриана, а он подхватил меня и мы взмыли вверх, несясь ко дворцу.
– Где доктор? – закричала я, выбираясь из пасти Адриана. – Доктор Морган.
Кот спорил с Аскелем, который убеждал, что все дела его в Столице завершены, и что он сделал все, что мог…
– Вы не видели доктора Моргана? – спросила я, глядя на Аскеля.
Меня что-то подмывало сказать ему про его жену. Хоть тетушка была против, но я понимала, а вдруг это – последний раз, когда он ее видит… И было бы неправильно, не сказать ему.
– Аскель, – прошептала я, видя, как Адриан бросился за доктором Морганом во дворец. – Там твоя жена…
– Моя жена? – удивился Аскель. – Кэтрин?
– Да, – кивнула я, пытаясь найти слова, чтобы сказать ему, что она очень плохо себя чувствует и ужасно состарилась.
– Где она? – дернулся Аскель. – Говори! Где она!
– Нашел! – послышался голос Адриана. Он вел доктора. – Полетели!
Я прыгнула в пасть, а доктор Морган сел рядом
– Никогда не привыкну вот так вот перемещаться, – заметил он. – Я еще высоты боюсь…. Очень…
– А вы думайте, что он по земле бежит, – ответила я, чтобы утешить бледного доктора. – И быстро перебирает лапками…
– Я фше шлышу, – послышался громкий рев Адриана.
– Ну вот и прилетели! – выдохнула я, видя, как доктор осматривается.
– Он бросился бежать в дом, а я увидела, как на улицу приземляется Аскель с сумкой в руках.
Я уже была в коридоре, слыша разговоры слуг. Слуги говорили тихо, а я увидела, как закрывается дверь в комнату тетушки. Роза, Анна и мать Адриана стояли в коридоре.
– Как она? – спросила я полушепотом.
– Очень плохо, – прошептала Роза. И все замолчали.
– Ничего, доктор ей поможет, – кивала я. Мне хотелось в это верить.
– Она здесь? – спросил Аскель, а я поджала губы.
– Ой, не ходите! Там доктор! – прошептала Роза, когда Аскель положил руку на ручку двери.
Мы ждали. Аскель отступил. Мы ждали. Наконец ручка дернулась.
– Сделал все, что мог, но… – заметил доктор Морган. – Увы… Возраст…
Аскель резко дернул дверь и вошел. Он вручил сумку с братом Бенедиктусом мне.
Я зажмурилась. Неприятная ситуация получилась. Правильно, но неприятно.
Неплотно закрытая дверь стала аккуратно приоткрываться, образуя щель, в которую я видела, как Аскель склонился над кроватью, а к нему тянется сморщенная обгоревшая рука.
– Не смотри на меня… – послышался голос тетушки Мэйбл. – Я … я ужасно выгляжу….
– Не говори так, – слышался голос Аскеля. Он прижал ее руку к груди. – Ты все так же красива…
– Ты что? Слепой? Я – старуха, – послышался кашель. – И мне недолго осталось…
– Не надо так говорить, – прошептал Аскель, беря у нее из рук медальон.
– Ты ничуть не изменился, Аскельрад, – вздохнула тетушка Мэйбл. – И я могла бы до сих пор быть молодой и красивой, если бы… у нас тогда все получилось. Но я была ужасно напугана тем, что ты не спешишь консумировать брак. Я была зла на тебя за то, что ты не сводишь глаз с другой. Это так больно смотреть, когда ты смотришь на другую… О, как я была зла на тебя!
Я услышала тихий плач.
– И тогда я придумала, что люблю твоего брата, – прошептала тетушка Мэйбл. – Я надеялась, что ты приревнуешь…
Потом она что-то говорила шепотом, а Аскель вздыхал.
– А ведь мы могли быть счастливы? – послышался голос тетушки Мэйбл. – Если бы не были такими дураками…
Они о чем-то говорили, а я вдруг заметила, что рука тетушки изменилась. Сначала я подумала, что мне это показалось.
– Я же говорю, что ты все так же прекрасна, как раньше, – заметил Аскель. Я присмотрелась, недоверчиво глядя на подушку. На кровать откуда-то лился мягкий розовый свет с блестками.
Я даже подалась вперед, видя изменившееся лицо тетушки Мэйбл. Сейчас она, кажется, помолодела… Она выглядела лет на сорок.
– Я хотела бы начать все сначала. Ведь самое главное, это – семья. Я так хотела свою семью… – всхлипывала она, а я удивленно распахнула глаза. Тетушка выглядела лет на двадцать. Я снова посмотрела на потолок, откуда шел свет.
