И правда! В шкафу послышалось «бух».
— Дверь не открывать! Ни одну, ни… — начала я, как вдруг увидела на пороге комнаты Ландара.
Анна побледнела, глядя на хозяина, и опустила глаза. Едва заметной стайкой девочки бросились из комнаты. Красавец смотрел на меня чарующим взглядом. Его аристократическое лицо казалось бледным, а губы дрогнули.
— Все-таки вошел! — негромко произнесла я, сжимая ключ от шкафа в руке. — Итак, чего ты хотел? Нет, скажу по-другому? Чего ты хотел после того, как опозорил меня на всю столицу?
— Наверное, помириться, — произнес Ландар негромким голосом. Он достал коробочку и открыл ее. В свете магических свечей сверкнул драгоценными камнями роскошный золотой браслет.
Глаза дракона скользнули по несомненно дорогой вещи, а потом по мне.
Я посмотрела на протянутый браслет, делая глубокий вдох.
— Я не возьму, — процедила я, скрипнув зубами и отвернувшись от подарка. — Я не собираюсь с тобой мириться.
— Понимаю, в твоей душе обида. Я был неправ, когда так поступил, — послышался голос, а я смотрела на резную замочную скважину шкафа. — Я хочу вернуть все назад!
— А сплетни ты вытащишь из ушей общества? — спросила я, нервно и насмешливо. — Хочу на это посмотреть!
Ландар обжег меня взглядом. Он положил бархатную коробочку на столик.
— Тебе достаточно один раз явиться в общество вместе со мной, и скандал тут же утихнет, — мягко заметил дракон, глядя на меня. — Недели не пройдет, как все забудут о нем и переключатся на что-то другое. Мы станем им больше не интересны. И чем счастливей мы будем выглядеть, тем быстрее прекратятся досужие сплетни. Делов то!
Странные мысли крутились в голове. Если я соглашусь, то моя репутация будет восстановлена. И тогда я снова буду считаться приличной женщиной и смогу наладить производство платков! Мы в шаге от успеха! Но беда в том, что такие платки не для горожан или крестьян. Они у нас лакшери, лимитед эдишн! Они для аристократов и богатеев. И если меня не принимают в обществе, то мои платки никто покупать не станет. Из принципа, чтобы не запятнать репутацию.
— Поместье будет восстановлено. Я уже дал заказ мастерам по отделке. Всех слуг, которые поступили так низко, найдут и накажут, — произнес Ландар, а я покрепче сжала ключ в руках.
Глупые! Глупые мысли! А с другой стороны — это повод сохранить ребенка…
— Мне очень жаль, что так вышло, — голос дракона стал мягче, а я почувствовала, как его рука скользнула по моей шее. Я стиснула зубы, словно по мне ползает ядовитая змея. — Я вел себя глупо…
Я отмахнулась, делая шаг в сторону. Рука Ландара застыла в воздухе. Дракон медленно опускал ее.
— Но я действительно был взбешен, — усмехнулся он, поднимая на меня красивые глаза. — А сейчас я понимаю, что должен был быть рядом… Прости меня…
Рука снова потянулась ко мне…
— Ты переоцениваешь волшебство слова «прости», — произнесла я, глядя на его руку. — Оно не способно творить те чудеса, которые ему приписывают! Оно не способно изгладить память, успокоить боль, вытащить из сердца обиду и злость.
— Я постараюсь загладить вину, — заметил муж, окинув меня взглядом. — Собирайся. Мы едем во дворец.
Соблазн воспользоваться возможностью был. Но появление меня в компании законного мужа все расценят, как знак примирения и восстановления семьи. И королева поймет, что все ее слова о «думай головой» адресовались не мне, а креслу.
Поморщившись, я вздохнула.
Ругаться с Ландаром окончательно я не хотела. Меня вполне бы устроил натянутый мир, вместо открытой ссоры. Он — герцог. Он имеет власть и авторитет. А кто я такая? Брошенная жена?
— У меня нет нарядного платья, чтобы ехать во дворец, — наконец заметила я, пытаясь выиграть себе время. — А королева может расценить это как знак неуважения.
Вот так я бережно достала правила этикета, сдула с них пыль и выгуляла в качестве аргумента.
— Мы купим тебе платье! — улыбнулся муж, настойчиво убеждая меня в необходимости ехать с ним. — Мы заедем в мою столичную резиденцию, и там тебя приведут в порядок.
— А твоя любовница разве будет рада меня видеть? — внезапно и слегка насмешливо спросила я, вспоминая шевеление занавесок.
— О ком ты? — послышался холодный голос мужа. Он выглядел удивленным. Но в голосе звучал металл.
— О той, которая сидела в карете, пока мы разговаривали на улице, — насмешливо произнесла я, стараясь соблюдать дистанцию. — Или ты думаешь, я не заметила?
Ландар промолчал, а потом произнес так утвердительно, что если бы я не видела этого, то, наверное, поверила бы его слову.
— В карете никого не было, — произнес Ландар.
— А почему тогда шевелились занавески? — спросила я, избегая его приближения. Казалось, мы играли в шахматы. И даже пол в клеточку располагал. Сейчас я чувствовала себя королем, которому какой-то конь пытается поставить шах.
— Думаю, это ветер, — произнес Ландар, не ожидавший от меня такой наблюдательности.
— Смотри, чтобы ветер не залетел, — усмехнулась я, перемещаясь, как бы невзначай на соседнюю клетку. — А то ветерки имеют такую тенденцию.
— Я же сказал, что это был ветер, — упрямо повторил Ландар. — Так ты едешь?
