— Здесь имеется буровая установка, которой можно бурить любую породу на любой глубине озера. Но должен вам сказать, что луч батискафа никакого отношения к наблюдаемому свечению вод Иссык-Куля, видимо, не имеет. Свечение воды замечено ночью, а мы пока работали со своим батискафом только днем.
Профессор подошел к большой карте Иссык-Куля, висевшей на стене. Синяя поверхность озера была исчерчена линиями маршрутов, во многих точках были приколоты красные флажки. Свободным от флажков было пространство иссык-кульской впадины, обозначенной глубиной более 400 метров.
— Флажками отмечены точки, где глубиноход проводил исследования, — сказал Северов, — работа была напряженной, но нигде мы не обнаружили светящейся глубины.
— Сделали ли вы какие-нибудь новые открытия? — задал вопрос Бакиров, глаза которого загорелись любопытством профессионала-журналиста.
— Да. У нас много интересных данных.
— Как бы я хотел с ними познакомиться, — воскликнул Бакиров.
— Инженер Рубинин может вам дать исчерпывающее интервью.
— Пройдемте в нашу лабораторию, — пригласил Рубинин.
Инженер и Сангар Бакиров вышли из кабинета.
Северов молча прошелся по комнате и остановился возле застекленных стеллажей, двумя рядами тянувшихся вдоль стены.
— Вот здесь геологическая летопись Иссык-Куля, — начал профессор, обдумывая предстоящий разговор, ради которого, видимо, меня и пригласил.
Я подошел ближе.
На стеллажах, как в минералогическом музее, в аккуратных ящичках лежали круглые столбики минералов, в четыре-пять сантиметров величиной, вырезанные буровой трубкой в различных породах и поднятые со дна Иссык-Куля. Здесь были граниты, шпаты, диориты и другие минералы.
— Мы закончили основную работу по изучению геологической структуры Иссык-Кульской впадины, — сообщил Северов. — И среди прочих фактов мы столкнулись с одним явлением, которое прямо касается ваших исследований… Вот здесь, — профессор указал точку на карте, — мы обнаружили слой воды толщиной приблизительно в сто метров, температура которого на десятки градусов выше обычных температур воды этих глубин озера. Кроме того, взятые пробы показали, что вода слегка радиоактивна и по химическому составу почти аналогична минеральным водам иссык-кульского курортного источника Ак-Су. Это подтверждает вашу гипотезу, которую я вполне разделяю… но нам пока не удалось найти самого выхода источника. — Профессор вздохнул, лицо его помрачнело.
— Вы видели инженера Рубинина, он мой помощник, с ним стряслось несчастье. В прошлое воскресенье во время охоты в горах он упал и сломал себе руку. Второй мой помощник, научный сотрудник Бабаш, выехал по срочному заданию: он переброшен в экспедицию, работающую на озере Байкал. Как видите, я остался без помощников. А он мне необходим. Нам нужен сотрудник, знающий бальнеологию и владеющий хорошо лабораторной работой… Я давно присматриваюсь к вам, доктор Очевидцев, и мы решили в своем коллективе предложить вам совместную работу в нашей экспедиции.
Я задохнулся от неожиданной радости. Работать в экспедиции Северова, оснащенной новейшей аппаратурой, искать интересующий меня иссык-кульский минеральный источник! Я думал всего полминуты. Захватывающая перспектива открылась передо мной. Я без колебаний сказал:
— Владимир Петрович, я согласен принять ваше предложение.
— Я так и думал, — улыбнулся Северов, — я даже в принципе договорился с руководством вашего института о переводе вас к нам. Но, — профессор сделал паузу, — вам предстоит серьезно познакомиться кое с чем неизвестным.
Профессор указал на солидно поблескивающую модель батискафа.
— Я согласен на любые условия, — сказал я и мысленно представил себя уже плывущим в чудесном аппарате в таинственных глубинах Иссык-Куля.
Так я стал работать в экспедиции Северова. Я познакомился с лабораторией, материалами исследования экспедиции, усиленно изучал основы подводного дела и устройство батискафа. Я горел желанием пуститься в подводное плавание. И моя мечта осуществилась даже раньше, чем я предполагал.
Однажды во время исследований, которые проводились гидрологами с буксирного парохода экспедиции подводной телевизионной камерой на глубине 400 метров, на дне Иссык-Куля была обнаружена древняя дорога, вымощенная камнем. Дорога эта в обе стороны убегала на большую глубину и проследить ее под водой телевизионной камерой не было возможности, так как длина троса на этой глубине была предельной.
Эта находка взволновала наш коллектив и, после обсуждения плана дальнейшего исследования, Северов сказал мне:
— Доктор Очевидцев, готовьтесь… Мы с вами отправимся в подводное плавание…
Эго знаменательное плавание состоялось 25 июля 1957 года. Странное волнение охватило меня, когда наш автономно управляемый батискаф вышел из Золотой Бухты на простор Иссык-Куля. Мы плыли пока по спокойной в этот день водной глади. Нас сопровождал буксирный пароход экспедиции.
Кабина батискафа-глубинохода представляла собой герметически завинченный полый шар с толстыми стенками из прочной, как сталь, и прозрачной, как стекло, пластмассы.
