На стенах здания были рисунки, изображавшие целые сцены, приковавшие мое внимание своей многозначительностью. Рисунки изображали одноногих, безруких, горбатых и других искалеченных людей, которые вереницей проходили в здание с колоннами, купались в бассейнах и выходили стройными, с нормальными конечностями. Под рисунками были изображены какие-то письменные знаки.
— Здесь изображены сцены исцеления больных людей, — воскликнул я, — так это исцеление представлялось древним художником.
Наконец, я все понял. Это, вероятно, была лечебница древнего города. В многочисленных бассейнах и ваннах лечились люди. А так как на такое количество больных трудно было приготовить какие-либо лекарственные вещества, известные древним врачам, то вернее всего было предположить, что ванны заполнялись целебно-минеральной водой, которую добывали поблизости. Это говорило о наличии в этой местности минерального источника еще в те далекие времена.
Я попросил Северова обследовать здание. Батискаф поднялся над павильоном. Мы увидели потрясающее зрелище. Плоская высокая крыша была усеяна скелетами людей. Батискаф опустился, и мы стали внимательно рассматривать скелеты.
По костным останкам я пытался узнать что-либо о жителях этого города. По строению костей, по костным швам я старался определить возраст. Здесь были старики и молодые, мужчины и женщины. Присматриваясь, я обнаружил одну особенность и сообщил профессору.
— Владимир Петрович, как странно выглядят позвонки у этого скелета. А у другого деформированы левые берцовые кости… Да здесь почти все с анатомическими дефектами. Это, вероятно, бывшие больные… Их постигло какое-то стихийное бедствие, они взобрались на крышу лечебницы и здесь все погибли.
— Да, и в городе произошла какая-то трагедия, — сказал мрачно профессор. — Но это было не землетрясение и не колоссальный провал местности, вследствие которого могло бы образоваться озеро… Видите, как хорошо сохранились здания. Но катастрофа была несомненно, и разразилась она внезапно, люди не успели спастись бегством, и все погибли на месте… Чтобы это могло быть?…
В тягостном молчании мы покинули подводную лечебницу.
На мгновение вокруг нас возникла водная пустота.
Северов направил глубиноход дальше на северо-запад, за черту города. Через некоторое время в свете прожектора появилось странное сооружение. Это была небольшая грубо сложенная пирамида из каменных плит.
На вершине пирамиды высилась из серого камня статуя.
Она поразила нас своим видом. Бесконечно древним и печальным веяло от каменной статуи, изображавшей человека. Скуластое маскообразное лицо с опущенными углами рта выражало скорбь. Левая рука статуи простиралась с мольбой вверх, как бы к солнцу, правая полусогнутая была протянута вперед. Статуя держала в протянутой ладони толстый желтый диск с блюдце величиной, на котором были выбиты какие-то знаки.
Неподалеку виднелась еще пирамида с такой же статуей, дальше чудилась третья.
Глубиноход двинулся вперед, и навстречу лучу прожектора из вечной тьмы стали выплывать все новые и новые статуи. Что обозначали эти реликвии древнего города, для меня было непонятно, тем не менее, невольно охватывала смутная тревога. Статуи были украшены металлическими браслетами и ожерельями из костей и цветных каменьев. Желтые диски в руках статуй отливали металлом.
— Весь этот металл — золото, — произнес Северов, — обратите внимание, диски не попорчены коррозией и отчетливо сохраняют рисунок древних надписей.
— Но что это значит?… Что вы думаете обо всем? — нетерпеливо спросил я.
— Терпение, дорогой доктор, — возбужденно проговорил Северов, — наблюдайте, сравнивайте, сопоставляйте, запоминайте. Обобщать и делать выводы будем позже.
Северов повернул глубиноход опять к городу. На экране локатора южнее цепи загадочных статуй давно уже маячила какая-то смутная одинокая скала. Профессор направил аппарат к этому месту. Мы в ожидании глядели в освещенное перед батискафом пространство.
Из подводной тьмы вдруг выступило нечто такое, что заставило нас вздрогнуть. Это была чудовищная скульптура, возвышающаяся на скале. На нас глядело огромное каменное страшилище темно-багрового цвета.
Точнее, глядела семиметровая голова, представлявшая фантастическую смесь морды дракона и раскрытой пасти льва. Все черты каменного чудовища были искажены, словно в немой ярости.
Это гигантское чудовище, выбитое на вершине диоритовой скалы, не было закончено делавшими его мастерами. Одна из передних когтистых и бородавчатых лап угрожающе распростерлась над носовой частью нашего батискафа, другая только вырисовывалась, представляя обтесанный выступ скалы. С правой стороны туловища каменного зверя покрывали тщательно отполированные шипы и пластины первобытного ящера. С левой — камень не был обработан. Казалось, древние мастера, не закончив работу, покинули внезапно свое фантастическое мрачное творение. Эту мысль подтверждал вид каменных и металлических орудий, плит и других материалов, наваленных возле подножья обелиска дракона-льва.
