– Как видишь, – резюмировал Василий, – история спорная, конечно, во многом, но доказательств того, что это криминал, тут не наскребешь четких. Хотя, естественно, как попал кунжут в его пищу – это крайне интересно. Умысел мог быть, но доказательств нет. А главное, случай не похож на предыдущие.
– Такой же краткий экскурс в эти предыдущие можно? – поинтересовался Илья.
– Да чего тут теперь, – устало заметил полицейский. – Можно. До него за полгода был еще один. Тоже несколько дней гостил у Горских. И тут сразу уже нюанс: съехал он от них к тому времени, как с ним произошел, скажем так, несчастный случай. Хотя, по сути, и этот мужик утопился. Только в последний свой заплыв он пустился с пляжа. Совсем с другой стороны от владений Горских. И отравление тоже было. Банально, метанолом. Паленая водка. Еще один спорный момент: мужик в пьянстве до этого замечен не был. Вернее, крепче ликера, по словам свидетелей, ничего не употреблял.
– Метанол и в ликерах быть может, особенно если они кустарного производства, – напомнил журналист.
– Это само собой, – закивал Василий. – Но анализ показал, что все же пил он именно паленую водку тогда. Почему-то. А вот с кем и зачем, неизвестно. Хотя на пляже следы гулянки были. Только видишь же, тут его с Горскими связать вообще трудновато. Правда, накануне наш пострадавший ушел из семьи по причине бурного романа с Амелией. Но это ни о чем.
– Ты сказал, были следы гулянки, – напомнил журналист.
– Да ничего там толком не понятно, – разочарованно признался полицейский. – Песок, следов много. То ли ждал кого, то ли кто с ним был. На бутылке его отпечатки смазанные. И еще куча каких-то, тоже нечетких.
– Амелия? – неохотно задал Илья следующий вопрос.
– Спала у себя, – ожидаемо выдал его собеседник. – Как и остальные Горские. Но при таком раскладе особенно что-то проверять и копать смысла не было. Да и как проверишь? Я твое-то алиби до сих пор стопроцентно подтвердить не смогу.
– Но ты пытайся, ладно? – шутливо попросил Илья, но тут же снова вернулся к серьезному тону. – Осталось еще два.
– Третий, – спокойно продолжил Василий, – попал в воду уже мертвым. Вот как раз то, что ты искал на причале – следы крови на краю. Похоже, сидел, потом упал, ударился и утонул. Почти! Потому что падал он будучи уже мертвым. Обширный инфаркт. И сразу скажу: что мужик сердечник, было известно всем. В том числе и хозяевам дома, то есть Горским.
– А причина инфаркта? – уточнил журналист.
– Передозировка его же препаратом, – почти триумфально выдал полицейский. – Очередной спорный момент. И снова, конечно, алкоголь.
– Понятно, – уныло кивнул Илья.
– Ну последний, – в тон отозвался Василий. – Вернее, первый. Три года назад. Тут, прости, но очень похоже на то, что случилось с Анной. Снотворное, озеро, как-то оказался в воде. Но препарат другой. Есть еще одно очень важное отличие: предсмертная записка. Правда, в электронном виде. На его смартфоне. И полное отсутствие на аппарате хоть каких-то отпечатков.
– Подозрительно, – признал журналист. – Но Анна… Мы оба знаем, тут нет ничего спорного.
– Верно. – Василий нахмурился. – Анну опоили, потом привели к воде. Не тащили, тут бы точно остались следы, даже если бы ее несли на руках от самого дома. После, я думаю, дали ей окончательно уснуть на причале, столкнули и немного подержали под водой. На шее сзади проявился соответствующий отпечаток, посмертный синяк.
– И так понятно, что вот это точно убийство, – хмуро напомнил Илья.
– Тут да, – скорбно кивнул полицейский. – Остальное… Как бы Петя ни хотел, подтащить это в единое дело я не могу.
– Но мы оба понимаем, что он прав, – твердо заметил журналист.
– Чуем, – согласился его собеседник. – Только по-прежнему ничего не доказать. За что он на меня и злится в том числе.
– А еще? – Илья выдал это не задумываясь, но тут же спохватился. – Извини, если это личное.
– Личного тоже хватает, – спокойно признал Василий. – Но тут дело в другом. В том, из-за чего ты прибежал ко мне сразу, как посмотрел криминальные сводки. Мы же оба понимаем, что на этих званых вечерах Горских за три года перебывала уйма народу. В каждом эпизоде разные свидетели. Как и сейчас, на ночь смерти Анны. Версия, которую пытался предложить Петр, где якобы действует некий тайный недоброжелатель его сестер, несостоятельна.
– Это кто-то из семьи, – с тяжелым вздохом признал журналист. – Так ему не нравится, что ты подозреваешь его?
– Да вообще, именно Петра я подозреваю меньше всего, – невесело усмехнулся полицейский. – Он, конечно, мог бы убить за своих девочек. Он им безгранично предан.
– Что трудно не заметить, – согласился Илья. – Но…
– Вот именно, «но», – не дал ему закончить фразу Василий. – Даже тот факт, что тебя уговорил на расследование именно он, меня ничуть не убеждает. Есть другой момент. Точнее, еще один труп.
– Я чего-то недосмотрел? – искренне удивился журналист. А ведь он пролистал все сводки за последние пять лет.
