– Это ты так говоришь, – усмехнулся полицейский, но тут же стал серьезным. – Но приходится тебе поверить, потому что твоих отпечатков нет не только на блистере и самой аптечке, но даже на ручках шкафчика.
– А чьи есть? – тут же задал вопрос журналист. – И что, блистер оставили?
– Въедливый ты! – заметил Василий. – Хорошо. Блистеров было три. Остался один, и то не полный. Отпечатки всех. Домработницы, но это на самой аптечке. И всех Горских на коробочке с препаратом. А вот на оставшемся блистере нет никаких, как и ожидалось.
Илья подумал, что данное преступление очень похоже на одно из прежних. Такое же тонкое, четко продуманное. А еще – убийца явно хорошо разбирается в фармакологии, он четко рассчитал дозу.
– Ладно, – чуть сменил он тему. – Дальше. Снотворное было добавлено в пироги. Точнее, в те, которые были с потрохами. Их любит вся семья, особенно любила Анна. Амелия больше предпочитала с капустой. Но и она тоже получила снотворное.
– Ты и это вычислил! – Василий явно обрадовался. – Неплохо решаешь логические задачки. Но вот ты сам-то как считаешь, отравление пирожками – это не слишком тривиально?
Илья пожал плечами. Вообще, после разговора с Юрием этот момент его здорово смущал.
– Давай еще посчитаем, – с удовольствием предложил полицейский. – Примерно убийца извел на свое темное дело два полных блистера. Двадцать таблеток, слоновья доза. Но при этом лично у тебя в крови снотворного не так и много. А вот у того буйного музыканта, которого я все еще придерживаю в камере предварительного заключения, доза где-то раза в три больше. Ну и Аня… Слушай, сколько ей надо было съесть пирожков, а? По-хорошему, ее могли и не топить. Там одного отравления достаточно.
– Тогда зачем это все? – весь этот подсчет сбил журналиста с толку. – Эти пирожки…
– Возможно, это какая-то игра в стиле Горских, – серьезно рассудил Василий. – Или, и это скорее всего, отвлекающий момент. Но на самом деле снотворным из пирожков ограничились только ты и Юрий. Петру досталась бо́льшая доза. И получил он «добавку» в своем обычном пойле, которое якобы спасает его от кашля.
– Подожди… – Илья начал вспоминать позавчерашний вечер. – Но свой отвар он пил в самом начале вечера. Если бы препарат был там, уже через час Петр бы спал.
– Нет, – возразил полицейский. – Второй стакан, куда и было добавлено лекарство, стоял в его комнате на столе. Он выпил снотворное уже после ваших посиделок.
– А скандалист? – вспомнил журналист о госте Горских.
– Чистый коньяк! – недобро усмехнулся Василий. – Тоже хватил для успокоения нервов перед сном. Потому ему хуже вас всех.
– И его не смутил осадок? – удивился Илья.
– Его ничего не смущало! – усмехнулся его собеседник. А потом тяжело вздохнул. – И Анна… Ее любимый чай. Я знаю, что вы все пили его перед тем, как разойтись. Все, кроме Клары с ее кофе. Но кто-то поднес Ане еще чашечку. Знаешь… Чай был травяной. И там хватало природных успокоительных. Подействовало явно быстрее, я думаю. А в полумраке комнаты осадок она могла и не рассмотреть.
– Но вкус! – привел другой аргумент журналист. – Она пила этот чай каждый вечер. Она не могла не заметить разницы.
– Она знала вкус и этого препарата, – напомнил Василий. – Ну… Да не знаю я что! Но она это выпила!
– Если только доверяла тому, кто принес чай, – решил Илья. – Я слышал голоса в коридоре перед тем, как заснуть. Но никак не могу вспомнить, узнать, чьи конкретно.
– Такое воспоминание стоило бы раскрытия дела, – посетовал полицейский. – Но это мог быть кто угодно. Тот же Петр, что заходил прощаться с сестрами, Клара, Амелия. Кто из них убийца, мы не определим только на основании твоих показаний, даже если бы ты вспомнил. И кстати, если мы рассматриваем это убийство отдельно от старых эпизодов, Петра со счетов не скидываем. Свое зелье он мог заглотить и позже.
– Конечно… – Журналист обдумывал все, что услышал. – Чтобы добавить таблетки в те же пироги, их надо растолочь. И…
– Не учи меня простейшим вещам, – чуть ли не обиделся Василий. – Нашли мы, где их толкли. В одном из классов на обычной разделочной доске, которую не нашла с утра на кухне домработница. И там отпечатков нет. Вся надежда на следы на одежде, но пока ничего. Эксперты просто зашиваются, разбирая гардеробы всех, кто был в доме в тот вечер. Но есть шанс.
Он кривовато усмехнулся.
– Как ты это не учел? – весело спросил полицейский. – Твой чемодан я сам забирал.
Журналист только кивнул. На самом деле он почти не помнил об этом. Известие о смерти Ани было ударом, потрясением, и тут как-то вообще не до каких-то там тряпок. Тем более что чемодан вернули.
– Похоже, все-таки я почти оправдан, – заметил журналист. – Но остальные… Ты сказал, у всех забрали. Решил подстраховаться?
– Отдельное дело, помнишь? – строго сказал полицейский. – А в тот вечер в доме были интересные гости. И я сейчас не только про того скандального музыканта. Самые безобидные там были две дамочки из книжного клуба. Остальные… Например, Елена Васильевна Быкова. Такая… Похожа на старую аристократку.
Илья даже не удивился, что эту женщину зовут почти так же – Элен.
