– Об этом музыканте? – легко догадался Василий. – Похоже, парень был рожден, чтобы жить в моей камере предварительного заключения.
– Откуда ты его все же выпустил, – напомнил Илья. – Иначе как бы он оказался у Горских.
– Выпустил, – охотно подтвердил полицейский и благодарно кивнул официанту, который ставил перед ним закуски. – Ох, пива бы еще… Но нельзя. Хоть поесть прилично за твой счет. А этот… У меня не было оснований и дальше его задерживать. Эксперты закончили осмотр большей части вещей. Гостей прежде всего. И его тоже. Улик нет. Горские о дебоше не заявляли. И зачем бы он занимал у меня камеру?
– Мне больше интересно, зачем он пришел снова к ним, – заметил журналист. – Он как-то это объяснил? Если, конечно, это не тайна следствия.
– Не тайна, – легко отмахнулся Василий, с удовольствием поедая брускетту с запеченными грибами, беконом и сыром. – Он у нас великий мститель.
– Чего? – ответ Илью удивил.
– Мстить он им пошел за смерть Ани, – пояснил ему приятель. – Парень горячий, но не совсем идиот. Даже ему понятно, что убийца в доме.
– Ладно… – Журналист пытался выстроить картину случившегося. – Но с чего вдруг ему мстить? Он приехал к Анне тоже не с самыми светлыми намерениями. Это напоминало преследование.
– Это и есть преследование, – снова согласился полицейский. – Если бы она была жива, я бы уговорил ее даже написать заявление на него. У парня точно не все винтики в голове на месте. Он был болен Аней еще со времен консерватории.
– Подожди! – Илья ничего не понял. – Какая еще консерватория? Она говорила, что видела его только на каком-то там конкурсе.
– Она его – да. – Василий принялся за салат. – А вот с его стороны все иначе. Глубже и хуже. Как выяснилось, они учились примерно в одно время. Аня тогда только поступила на первый курс, а этот чудик доучивался последний год. Она уже тогда была легендой. Все знали, как девушка талантлива. А там все такие нервные до чужого умения. Ну… Творческая элита.
– Нервные? – усмехнулся Илья. – Завистливые, ты хотел сказать?
– Я пытался быть тактичным, – весело сообщил полицейский. – На самом деле мне без разницы, какие они там. Важно, что он наблюдал за Аней уже тогда. Но близко не подходил, следил издали. И потом тоже, как раз до той неудачной попытки знакомства на конкурсе.
– Якобы это любовь у него? – уточнил скептически журналист.
– Да кто ж его разберет? – пожал Василий плечами. – Нужна она ему. Почитатель творчества. Переживал за нее, вроде бы любил. Болезненно слегка. Известил меня еще на первом допросе, что ему стало за Аню тревожно. Как-то мало она работает в последнее время.
Илья вспомнил фразу, с которой этот музыкант начал разговор в тот вечер: «От тебя давно ничего не слышно, Аня». Эти слова теперь обрели новый смысл. Илья, изучающий творчество девушки, вдруг вспомнил кое-что. Он все-таки прочел биографию младшей из сестер, а заодно скачал себе ее дискографию. Да, в прошлые годы Анна писала больше. Журналист чуть нахмурился. А ведь не только она! У него появился новый вопрос для расследования. Пусть поиски уже давно не касались убийств, но Илья хотел знать все больше.
– Хорошо, – вернулся он к разговору с приятелем. – Типа любовь. Хотя его поведение тогда на выражение заботы было совсем не похоже. Или он вспомнил о своих теплых чувствах после смерти Анны?
– О себе он вспомнил, – возразил насмешливо Василий. – Подозрения полиции в совершении преступления, знаешь ли, весьма подогревают не любовь, а именно эгоизм. Считал, что его подставили. И мстил тоже, естественно, за себя. Но прикрывался красивыми словами о светлой памяти Ани.
– Неприятно, – прокомментировал это Илья.
– Особенно за обедом, – поддакнул полицейский.
– А теперь что? – чуть сменил журналист тему. – Посидит еще пару дней у тебя, а дальше?
– Переедет в другую камеру, – серьезно сообщил ему приятель. – Петр заявление о нападении написал, и мне остается только все подшить и передать документы дальше в суд. Хотя…
Он досадливо поморщился.
– У нашего мальчика довольно состоятельные родители, – продолжил полицейский. – И наверняка найдутся хорошие адвокаты. Конечно, в свое время наш герой откосил от армии. А ты знаешь, как это сейчас оформляют – через диагноз из частной психиатрической клиники. Вот точно, найдут ту справочку или состряпают новую, и вместо зоны поедет парень отдыхать в какой-нибудь специализированный санаторий.
– Забудь, – посоветовал ему Илья. – Хотя… А он ничего странного об Анне не говорил? Ну… Как она изменилась с их последней встречи или еще что-то такое?
– Ага! – злорадно усмехнулся Василий. – Вижу, ты выполняешь мое «домашнее задание»!
– Вообще, – признался журналист, – именно из-за того, что я его выполнил, я и кормлю тебя ранним ужином.
– А…
Василий тут же растерял свой картинно легкомысленный настрой и даже отодвинул тарелку, будто потерял аппетит.
– И что? – осведомился он. – Пришел к каким-то выводам?
– Пришел, – подтвердил Илья. – Только, честно, не знаю, поможет ли это хоть немного тебе.
– Я тоже не знаю, – подумав, серьезно выдал полицейский. – Но делись.
