– Совсем нет. – Это прозвучало у Давида как-то чуть ли не легкомысленно. – И я не собираюсь вас в чем-то таком убеждать. Давайте вернемся к главному: мы оба видели подтверждения существования некоего похожего на человека создания, что связано с творческими людьми и что проживает в этом имении несколько лет до момента своей очередной смерти. С этим ни вы, ни я ничего не можем поделать, это факт. Приходится признавать правоту Шекспира, вы не находите?
Журналист помолчал. Он делал вид, что пробует теплый салат, который в этот момент казался безвкусным. Илья рад был бы поспорить, отрицать все это, опять настаивать на неприятии мистики. Но да, Шекспир прав. И сам журналист провел полночи, мучась от принятия этих самых фактов.
– Так что он такое? – все же нехотя спросил он.
– Гений, – выдал Давид, выбирая вилкой половинки помидоров черри в своем салате. – Хотя это совсем неправильное название, ведь изначально этим словом назывался вид персонажей восточной мифологии. Точнее, джиннов. Они там различаются по какому-то соответствию стихиям. С чем конкретно связаны гении, не вспомню. Наверное, с воздухом. Но это не важно, потому что Петр не джинн.
– Уже неплохо, – усмехнулся Илья.
– Вы даже не представляете, насколько это хорошо! – обрадованно подтвердил Давид. – Но просто этим же словом мы привыкли называть тех, кто очень талантлив, так? Гении – суперспециалисты в какой-то области знаний. И не только в искусстве, но также, например, в физике или математике.
– Я знаю это значение понятия «гений», – с иронией напомнил журналист.
– Так вот, потому Петра проще называть именно так, – заявил его собеседник.
– Только он сам никаким талантом как раз и не обладал, – возразил Илья. – В отличие от его сестер. Или тех, других, кто был до Горских.
– Да. – Давид стал очень серьезным. – Потому что Петр – источник. Он носитель таланта. Точнее, вдохновения. Он сопровождал тех же своих сестер, давая им возможность создавать выдающиеся произведения.
Илья опять хотел возразить, но остановился. В этом была логика! Совершенно странная, почти как раз мистическая, но была. Это объясняло бы все. Ту самую «жадность» сестер Горских, эту странную зависть друг к другу, даже разрешение, какое просила Амелия у брата на новую картину. И сам мотив, из-за чего убили Анну. Клара, найдя ноты сестры, решила, что Петр отдал Ане больше вдохновения, чем ей. Но все же это фантастично.
– И как это работает? – спросил Илья вслух.
– Попробую объяснить, – пообещал Давид охотно. – Что такое вдохновение?
– Когда пишешь легко, – выдал журналист самую простую и понятную ему самому формулировку.
– Не так просто, – возразил ему собеседник. – Вы это знаете даже лучше многих других, вы работали на заказ. И многое в этом деле решает обычная самодисциплина. Если привыкнуть писать постоянно, каждый день, думать быстро, знать основы составления текста, то легко получится всегда.
– В чем-то так и есть, – вынужден был признать Илья. – Но вдохновение… Это когда как раз и придумывается легче, и даже слова подбираются нужные. Когда… катит!
– Когда складывается все и сразу, – продолжил за него Давид. – Сама идея достаточно глубока и, как сейчас говорят, «цепляет», когда ее подача вдруг становится понятна с первого слова и до последнего. И даже слова не просто подбираются легче, они более выразительны и красочны. А главное, это все так легко перетекает из ваших мыслей на чистый лист.
– О да! – Журналист даже улыбнулся. Конечно, он, как и любой творческий человек, очень ценил именно вот эти моменты вдохновения. Как и многие, он работал только ради них, потому что они приносили удовольствие. Как наркотик.
– Примерно мы оба смогли понять вдохновение, – продолжал Давид, при этом все с тем же удовольствием и аппетитом поглощая заказанную им уху. – По крайней мере, мы оба знаем ее эмоциональную составляющую, что для нас особенно важно. Потому что теперь мы с вами можем создать некий образ. К примеру… Ну конечно, вы знаете, что в память о победе в Великой Отечественной войне во многих городах стоят памятники и возле них зажигают вечный огонь. Вот и мы с вами можем теперь представить вдохновение в виде этого самого вечного огня. Только если в реальности его подпитывает подаваемый газ, то вдохновение горит само по себе. И вот этот факел – это Петр. Он источник этого огня.
– Более-менее понятно. – Илья мог представить нечто подобное. – Но как он передает другим это?
– В магии, – тоном лектора заявил этот странный мужчина, – любая энергия, согласно традиции, может быть передана несколькими способами. Путем ритуала, когда высшие силы снисходят на мага через некий созданный канал. По-нашему это будет почти что воздушно-капельным путем, но за определенную жертву. Чаще всего это чья-то жизнь или хотя бы кровь. В более цивилизованном варианте это может быть нечто, что ассоциируется с кровью или чужой смертью, иначе – через секс. Но самый верный способ передачи – через родство.
