— Ну, до любовных объяснений нам рановато, — ещё больше помрачнел Альбатрос. — И жаловать меня не за что.
— Не скромничай, не скромничай! — погрозил пальцем Красавчик. — Много вчера взял? Надо бы поделиться.
Альбатрос покосился на шепелявого и Фитиля. Те с интересом таращили на него глаза, жадно ждали ответа.
— Ну вот что, — всё больше распаляясь, обратился он к Красавчику. — Пусть эти симпатичные урки пока смоются куда-нибудь.
— Хорошо! — покорно согласился Красавчик. Он подмигнул им, и те, забрав кружки, разочарованно поплелись к другому столу.
— Говоришь, много взял? — процедил сквозь зубы Альбатрос. — С этой квартиры я вчера еле ноги унёс. «Мужа у неё нет, а сама хозяйка в деревне!» — передразнил он Красавчика. — Дома оказалась хозяйка, дома!
— Ну-ну, не кипятись, на другой адресок пойдём, — примирительно бросил Красавчик. — У меня уже есть одна наводочка.
— Всё, хватит! Никакого другого адреска для меня больше не будет.
— Что так? — оторопел Красавчик.
— Хочу пожить по-человечески.
— Постой, постой!.. — Красавчик недоумённо поджал пухлые губы. — Я тебя не понимаю… Это ты плохо жил — первый кореш самого Короля?!
— А что толку?
— Это почему же?
— Потерял я, Красавчик, лучшие годы жизни и ничего путного не получил, хотя временами был очень «богат».
— Ты что же, решил завязать?
— Да, попробую. Хуже, говорят, не будет.
— А что скажет Король?
Альбатрос пожал плечами, глотнул из кружки пиво…
— Мне теперь всё равно, что он скажет.
— Значит, на дело уже не пойдёшь со мной?
— Нет, Красавчик, нет!
— И ты, козёл, думаешь, что тебе это даром сойдёт? Да мы тебя, шкура…
Альбатрос допил пиво, вытер платком губы, затем поднялся и, ни на кого не глядя, направился к выходу. Красавчик устремился за ним.
А в это время Ракитин решал свои проблемы, шахматные. Высокого спортивного разряда Сергей не имел, а желание померяться силами с искусными противниками было столь огромно, что, не удержавшись от соблазна, он принял участие в чемпионате города. И первый же поединок закончился для него неудачно.
Из шахматного клуба Ракитин ушёл расстроенным. Вечер стоял тёплый, тихий, какие бывают бабьим летом. Из садов ветер доносил пряный аромат яблок, в воздухе плавали паутинки. Ярко зажглись первые звёзды. Но Сергей, погружённый в свои мысли, не замечал ничего этого. Ещё бы — продул партию. Сначала-то всё шло хорошо: его белые фигуры заняли на доске лучшую позицию и вот-вот могли дать мат чёрному королю, но… Потом забыл об осторожности и угодил в хитроумную ловушку. Выход из этого положения он всё-таки нашёл, но потратил слишком много времени, наступил цейтнот, и он не заметил, как упал флажок на часах. Потерял первое очко. А отнесись он к противнику более серьёзно, результат мог быть иной.
Продолжая в уме анализировать проигранную партию, Ракитин свернул в переулок, и там его мысли неожиданно прервались. Он услышал глухой звук, как будто что-то тяжёлое ударилось о землю. Тишину ночи прорезал сдавленный крик. Сергей рванулся на помощь и вскоре увидел, что около одного из домов трое крепких парней бьют ногами лежащего на земле человека.
Он, запыхавшись, крикнул:
— Прекратить!..
Троица повернулась к нему.
— Прекратить, говорю, — настойчиво повторил Сергей и только в этот момент вспомнил, что не в форме, без оружия.
А парни уже оставили свою жертву, двинулись к нему. В руке одного из них блеснул нож. На Ракитина опасность всегда действовала мобилизующе. Он распрямил плечи, перехватил руку с ножом и так рванул нападающего, что тот, коротко охнув, свалился с ног. Потом мгновенно ударил второго. Внезапно красноватая вспышка осветила тёмный переулок и словно бы обожгла плечо Сергея. Всё поплыло у него перед глазами, и он повалился на землю.
Очнулся Ракитин в больнице. Осмотрелся — лежит в одноместной палате. У стола молоденькая медсестра со шприцем. С трудом припомнил, что с ним случилось, и уныло замер на койке.
В дверь постучали. И на пороге показался грузный мужчина в накинутом на плечи белом халате. Сергей сразу узнал Шатрова и радостно приподнялся на кровати.
— Лежи, лежи! — замахал Шатров. — Как самочувствие?
Ракитин попытался улыбнуться.
— Да ничего, нормальное. — Он осторожно поправил повязку на плече. — Пуля насквозь прошла, но кость не задела. Да вы садитесь, товарищ капитан.
— Ну что ж, сяду. Думаю, тебе будет интересно узнать, за кого пострадал?
Голубые глаза Ракитина широко открылись.
— Я как-то говорил тебе об Андрее Балашове — Альбатросе. Так вот, за него! Что-то не поделил он с дружками, ну и…
— Вот те раз! — огорчённо протянул Ракитин. — А ведь как клялся мне накануне, что возьмётся за ум!
Помолчали. Сергей вздохнул.
— А дружки его? Неужели ушли?
— Нет, дружинники вовремя подоспели. Двоих сразу задержали. Третьего чуть позже. Один из них еле в себя пришёл. Это ты его так «угостил».
— А с Балашовым что?
— Синяки — и ничего больше. Просил помочь ему с работой. Поможем, конечно…
Шатров легонько дотронулся до забинтованного плеча Сергея:
— Очень больно?
— Нет, — зашевелился Ракитин. — Наверное, скоро выпишусь.
