Некоторое время они испытующе разглядывали друг друга.
— Может, всё-таки в хату пустишь? — зло скривил Васька тонкие губы.
Сердце Альбатроса упало. Он не нашёлся, что ответить, опустил глаза и посторонился. Король вошёл в комнату своей обычной крадущейся походкой, осмотрелся и сел за стол. Разговор долго не клеился. Оба хорошо понимали, что от прежней дружбы не осталось и следа. В последнем письме в колонию Альбатрос так и написал: лучше им и не встречаться. Но в глубине души Король торжествовал: «Альбатрос — пешка. Коль не гонит, значит, выручит!»
— Ты как очутился здесь? — удивлённо и не без тревоги спросил Альбатрос. — У тебя же срок ещё не вышел.
— А я досрочно, — ухмыльнулся Король.
— С твоей-то статьёй?
— Ладно, заткнись! Чем занимаешься?
— Работаю…
Васька достал из кармана плаща бутылку водки, снял помятую выгоревшую шляпу, наклонил голую, всю в шишках голову, презрительно скривил губы.
— Умнее ничего не придумал? Мало в колонии спину ломал? Субботничков захотелось? И всё за спасибо? — с издёвкой спросил он.
— А ты в душу не лезь! И за спасибо буду работать. Мне его мало кто говорил.
Король побагровел. Ему совсем не нравился этот разговор.
— Ты себя идейным мне не строй, — процедил он сквозь зубы. — Я этого не люблю. Наслушался политграмоты?.. Забыл, как тебя здесь всегда принимали? Небось, и сейчас фраеры косятся.
Альбатрос горько усмехнулся:
— Чего ж на зеркало пенять, коль у самого рожа крива!.. Или, может, ты укажешь местечко, где приветствуют воров? Мол, не угодно ли вам меня ограбить?..
Король побагровел, но вдруг лицо его расплылось в улыбке, и он хрипло хохотнул.
— Ладно, ладно, — примирительно сказал он и придвинулся вплотную к Альбатросу. — В последний раз… Мне помощник нужен. Промаха не будет. Я тут кое-что приглядел. А потом — на юга, к морю, в Сочи.
Альбатрос резко поднялся из-за стола. Почувствовал, как кровь приливает к щекам. В голове зашумело. Сдерживая гнев, сухо отрезал:
— Я же сказал тебе, что с этим покончено…
— Неужто? — Васька взглянул на него злыми глазами. Встал, крепко сдавил плечо Альбатроса. — Я и один могу пойти, но за встречу отблагодарю. Ой как отблагодарю!
Внутри у Альбатроса всё оборвалось. Он знал, что Король напрасно грозить не будет. Значит, снова драка, снова привод в милицию…
— Ну вот что, — Васька сменил тон. — Чёрт с тобой. Хочешь на фабрике горб ломать — мешать не буду. В последний раз помоги мне, и всё… Сегодня к ночи пойдём на дело.
— Нет!
— Не пойдёшь? — Король, не сводя с Андрея глаз, сунул руку в сапог, вытащил финку. — Ты с бабой своей, Еленой, как, совсем распрощался? Не дорога́ уже?..
У Альбатроса захватило дыхание: как Король узнал о Лисянской? Своей жизни не пожалел бы, а за Елену Андреевну испугался. И, кусая губы от бессильной ярости и отчаяния, глухо выдавил:
— Ладно… Договорились. Куда пойдём-то?
Через час они уже пробирались по оврагу к магазину. Ветки кустарника больно хлестали Альбатроса по лицу, под ногами хлюпала грязь. Но вот кусты стали редеть, и наконец показался поселковый промтоварный магазин.
Король взглянул на светящийся циферблат своих часов.
— Рано пришли, — сказал он тихо. — В клубе ещё танцы не кончились, а поселковые пацаны здесь домой ходят. Как бы не заметили. Подождём немного.
Он сел на обросший мхом камень. Щёлкнул крышкой портсигара. Вспыхнула прикрытая ладонями спичка.
Альбатрос потянулся с папиросой к Ваське, прикуривая от его спички, жадно затянулся. Но на душе по-прежнему скребло.
Король продолжал говорить. Альбатрос молчал, слушал, думая о своём. Зачем он здесь? Чего испугался? Мог бы что-нибудь придумать… И как же теперь с фабрикой? Что скажут Ракитин и Шатров, когда узнают?.. И что подумает о нём его милая синеглазка Елена Андреевна? А ведь всё так хорошо поначалу сложилось!
Васька ещё раз взглянул на часы.
— Пошли! — Он уловил колебания напарника, потому и заторопился.
— А вдруг там сторож?
— Ну и что? Сам будет виноват…
Альбатрос похолодел.
— Нет, сторожа я тебе не дам!
— Да не ори ты! — Король метнул на него злой взгляд. — Видишь, пришли.
Они остановились у входа в магазин. Замок долго не поддавался. Король нервничал. Альбатрос наткнулся в темноте на что-то острое и выругался.
— Тише, — прохрипел Васька. — Совсем разучился работать.
«Работать» — это слово резануло Альбатроса по сердцу. Вспомнились фабрика, верстаки, шутки рабочих…
«Эх, кабы ни Король — сумел бы стать человеком», — подумал он и с ненавистью взглянул на Ваську, орудовавшего ломиком.
Тот наконец открыл дверь и скрылся в магазине. Вскоре он вышел на крыльцо, сгибаясь под тяжестью двух туго набитых мешков.
— Тихо? — спросил он. — Славно поработали.
Альбатрос даже вздрогнул, опять услышав это слово. Оно больно хлестнуло его — так, что даже поморщился. И страха перед Королём как не бывало.
— А ну, неси-ка всё это обратно, — двинулся он на Ваську.
— Ты что? — зашипел тот. — Рехнулся?
— Отнеси, говорю, мешки! — наливаясь злобой, повторил Альбатрос.
