И только здесь Йонсон узнал от собеседников новости, которые уже день будоражили Рим и всю Италию: вчера вечером, когда он катил по автостраде из Сиены, на одной из римских улиц был в упор расстрелян выходивший из своей машины президент «Эчеленцы» Лодовиго Менжели. Представитель «Корпорации духовных дел» синьор Лавини отказался комментировать происшедшее…
Только летя на следующий день над океаном обратно в Нью-Йорк, Йонсон почувствовал себя в безопасности после последних часов, проведенных в Риме.
Айлендер Фесс внимательно оглядел небольшую группу, собравшуюся за овальным столом в мраморном зале виллы «Катари», и еле слышным голосом произнес:
— Цель нашего небольшого, совещания — обсудить некоторые проблемы, возникшие в отношениях между американской и японской сторонами. Хочу с самого начала отдать должное нашим правительствам и дипломатам. Они очень многое сделали для того, чтобы возникающие между нами недоразумения не превратились в большой политический конфликт. Вчера вечером я говорил с президентом…
Фесс сделал многозначительную паузу, призванную внушить особое уважение к человеку, который может просто так поднять трубку в своем калифорнийском имении и позвонить главе своего государства, а тот будет терпеливо выслушивать его мнение, принимать во внимание его советы и, со своей стороны, подсказывать решения весьма тонкого политического свойства.
Внешне Айлендер Фесс не производил внушительного впечатления. Его легко можно было по недоразумению принять за клерка средней руки. Когда он стоял, нервно сложив на впалом животе жилистые руки, присутствующие неизменно удивлялись малости его роста. Сидя, он казался много выше, должно быть, из-за несоответствия между длинным туловищем и короткими ногами. Редеющие, коротко постриженные волосы, напряженные и невыразительные глаза могли бы принадлежать загнанному приказчику небольшой лавки, а не человеку, который за какие-нибудь двадцать лет нажил миллиардное состояние и входил в список пяти богатейших людей Америки.
— …Президент был рад узнать о нашей встрече, — продолжал Фесс вкрадчиво. — Он надеется, что мы, как люди деловые и способные непосредственно оценить свой личный интерес, сможем достичь того, что не в силах профессиональных дипломатов.
Он замолчал и посмотрел прямо перед собой через полированный стол, где сидел президент «Дай лайф иншуренс» Татэкава Эйсаки. Тот невозмутимо слушал, не выражая взглядом ни протеста, ни согласия. Когда наступило молчание, Эйсаки положил правую руку на стол, взял карандаш, слегка постучал резиновым наконечником по стопке бумаг и начал медленно произносить английские слова с сильным японским акцентом:
— Мы, японцы, считаемся большими мастерами церемоний, но я с удовлетворением должен признать, что наши американские друзья быстро догоняют нас.
Он вежливо всосал воздух сухими губами, несколько раз утвердительно кивнул и только после этого вновь заговорил. Ему было, наверно, за семьдесят. Впрочем, возраст японца установить не всегда легко.
— Я тоже мог бы сослаться на свою вчерашнюю беседу с нашим премьер-министром. Все политические деятели говорят приблизительно одно и то же. Но я постоянно учусь у американцев и потому хочу покончить с церемониями и приступить к делу. Нашу общую позицию изложит Мотоичи Канто.
Канто, лет на двадцать моложе патриарха Эйсаки, был президентом «Канто индастриз», крупнейшей самолетостроительной и ракетной компании Японии, и внук основателя фирмы. Он, проработавший в компании на всех уровнях, знал основательно как технические, так и организационные стороны своего бизнеса.
— Буду предельно краток, господа. Япония достигла той ступени в своем промышленном и научном развитии, когда перед нами встала практическая задача стать космической державой.
В зале стояла мертвая тишина. Фесс внимательно рассматривал хрустальную люстру под потолком. Остальные присутствовавшие американцы либо сидели, откинувшись на спинки кресел, либо рисовали какие-то фигурки в своих блокнотах.
— Это означает, — продолжал Канто, — что у нас есть официальная программа, в которой участвует консорциум японских фирм. Ее ближайшая цель — создание ракеты-носителя для запуска различных объектов в космос. Во-вторых, разработка спутников нового поколения, в том числе многоцелевых, тяжелых и специально предназначенных для орбитального восстановительного ремонта. В-третьих, мы создаем многоразовый космический корабль, который будет превосходить по надежности и габаритам ваш «Спейс Шаттл».
Уловив какое-то движение на другом конце стола, он добавил:
