Чем больше он рассказывал о будущем, тем больше мне в него не верилось, хотя раньше видения Адама не подводили. Он знал о предательстве, знал, как спасти Нику, о Гезелькроосе тоже… но теперь ведь все иначе? Теперь появились артефакты и темные пятна вместо будущего.
Но время шло, а о любви и речи быть не могло. Мы словно промокшая спичка и сырая ветка: общие темы для разговора найти легко, но чтобы организовать пламя, необходимы титанические усилия. Магические, я бы сказала, причем такого масштаба, что даже Воину такого не вообразить.
Ладно, будущее подождет.
– Ты уверен, что хочешь пойти со мной? – я указала на дом. – Возможно, без тебя разговор получится более складным. В прошлый раз твоя мать… скажем так: твой визит ее впечатлил.
И она все время звала Адама другим именем. Ману, кажется. А отец и вовсе намекнул, что видения Адама – выдумка, фантазии. Очередной лабиринт семейных отношений, недоговорок и тайн.
– Я иду с тобой.
– Как скажешь. Ману.
Раздражение и обреченность.
– Ману – это не про меня.
– Тогда кто такой Ману?
Адам промолчал, пользуясь тем, что мы пришли. Меня тотчас посетило чувство повторяемости событий: захватывающий вид на слияние морей, дом, полный стекла, светлого камня и людей. Кто-то выглядывает в окно, и вот уже навстречу нам выходит отец Адама, правда, в этот раз в одиночестве.
– Доброе утро, – улыбнулась я мужчине, не обращая внимание на его недовольство. – Таната Альмар, но мы уже знакомились. У меня к вам несколько вопросов насчет королевского расследования. Вы не против поговорить внутри? А то здесь много свидетелей, – я указала на окна, к которым прилепилась вся местная прислуга.
– Проходите.
Нас разместили в гостиной с тем самым потрясающим видом на виноградники и синюю морскую гладь. А в качестве напитков предложили вино белое или розовое на выбор. О воде никто не заикнулся, будто ее тут и не пьют вовсе.
Виктор выпроводил прислугу и плотно прикрыл за собой дверь.
– Вы знали, что я вернусь, – поняла я свои впечатления. – Вы нисколько не удивились, а как будто ждали неизбежного… значит, его величество навещал вас перед смертью, не так ли?
Ответом стало молчание.
– Налицо семейное сходство.
Мою иронию тоже никто не оценил: что Адам, что Виктор сидели, глядя прямо перед собой и держа в руках бокалы с вином с такой силой, что тонкие ножки бокалов выдерживали только чудом.
– Очевидно, в наших общих интересах разойтись как можно быстрее, так что…
– В прошлый раз приходил не ты, – перебил меня Виктор и перевел тяжелый взгляд на сына. – То-то я неладное почувствовал.
Адам – сюрприз! – промолчал.
– Так кто это был? Ману мертв, это не мог быть он.
– Это был не он, – подтвердил Адам.
– Тогда кто?
– Никто.
Предчувствуя очередную паузу, я вмешалась:
– Это была моя талантливая подруга. У Адама есть дар, у меня есть дар, вот и нее… тоже дар. Понимаю, тот визит был неуместным, вы вправе злиться. Прошу за это прощения. Но сейчас я здесь по делу, так давайте к нему вернемся.
– Король нанес нам несколько визитов. Первый случился, когда мы с супругой находились в отъезде в Эффе. Зимой там теплее, чем в Херсте, здесь случается ветреная погода, особенно наверху. У Дианы хрупкое здоровье, ветер может ей навредить. Да, король нашел нас в Эффе, визит был неофициальным. Более того – его величество настойчиво просил никому о встрече не рассказывать.
– Сейчас эта просьба вряд ли имеет значение.
– Мертвые тоже заслуживают уважения.
– Возможно, вы правы, – согласилась я. – Но так уж вышло, что суть визитов его величества для меня не секрет. Предполагаю, он расспрашивал вас о даре сына и об артефактах, причастных к… дарованию детей.
Виктор помолчал немного и выдал:
– Он хотел узнать об обратимости процесса.
– То есть… отнять у кого-то дар?
– Такая формулировка ни разу не прозвучала. И прямо его величество ничего не сообщал, но по его вопросам у меня создалось такое впечатление. Возможно, неверное. Он каким-то образом узнал о моих сыновьях, интересовался, не хотел ли я… помочь им. Ведь в каком-то смысле знать все наперед – наказание. Никакой загадки, интриги, волнения перед неизбежным, ничего. Трудно прожить жизнь, точно зная, как ее проживешь. Человек держится на новизне ощущений и неопределенности.
Я посмотрела на Адама. Нет, пожалуй, его отец не прав. Если дар – существенная часть жизни, если с детства видения о будущем – это норма, а ничего другого человек не знает, ведь иначе он никогда не жил… тогда отнять дар – это как отнять зрение. И ведь не зря в будущем я откажусь от артефакта. Я и сейчас надела его, потому что Ника настояла, ну и из-за дара советника Стрейта.
Виктор терпеливо ждал следующего вопроса.
– Так вы помогли королю?
– Обещал помочь. Найти мою переписку с… лордом Тувером Альмар.
– Нашли?
– Нашел. За письмами король приходил уже сюда.
– За день до моего прошлого визита?
– За несколько дней, – поправил мужчина с усмешкой. – После того дня я его величество больше не встречал.
