– Ты сказал, мы будем жить в Эффе, потому что там всегда тепло и солнечно. Но я росла на севере, я всем сердцем люблю сугробы и набухшее перед многодневным снегопадом небо. Разве могут южные пейзажи соперничать с таким? Ни один местный закат, сколь прекрасен он ни был, так и не смог даже приблизиться к просторам из слепящей белизны. По крайней мере, для меня не смог.
– Хорошо любить снег, греясь под солнечными лучами.
Я слабо улыбнулась: нет смысла спорить. Адам не сомневался в увиденном, тогда как я придиралась к мелочам. Их накопилось уже немало, что могло говорить ровным счетом ни о чем. Но все же… когда-нибудь в будущем я бы мечтала поселиться в доме, похожем на дома возле озера Талль. Там должен быть портал, обязательно, чтобы каждый вечер возвращаться домой и смотреть на буйство метели за окнами.
– Мы должны найти остальных.
Ника и Олли уже ждали нас в том самом кафе с обзором на виноградники. Ника сидела за столом и жадно поглощала пищу (увидев эту картину, Адам брезгливо скривился), а Олли застыл на краю веранды и любовался видами. Он так увлекся, что забыл о еде и не заметил нашего приближения.
– Как успехи? – спросила я, присаживаясь напротив Ники.
– Так себе, – ответила она и махнула рукой на Олли, мол, пусть он отчитывается, а я слишком занята.
Но взгляд Адама отвлек ее.
– Чего так смотришь?
– Ничего.
– Нет уж, говори давай!
Помолчав немного, он сдался:
– Отношение к еде сразу выдает суть человека. Если он не способен контролировать элементарные инстинкты, что же у него внутри?
– Внутри у меня внутренности. А у тебя?
– У него тоже, – примирительно улыбнулась я.
– Посмотри на Танату: она тоже любит поесть. Но делает это иначе.
Ника и в самом деле на меня посмотрела.
– Как-то по-хамски прозвучало, – с улыбкой резюмировала она. – Но ты прав, по Танате видно: поесть любит. Может, и тебя когда-нибудь съест. Если еще раньше я не прибью тебя во сне! Между прочим, это после заточения с тобой во мне такой аппетит проснулся! Похлебка ведьмы-Генриетты теперь в кошмарах только и мерещится!
– Я поесть не люблю.
– Что?! – взвилась на меня Ника.
Но я обращалась к Адаму:
– Я не обжора, и вообще мало ем.
Адам – сюрприз! – как всегда промолчал.
Рядом со мной шумно отодвинулся стул – это Олли вспомнил о своем обеде. Или он давно тут стоял и только ждал момента вмешаться? Олли теперь тоже носил кольцо, эмоций парня я не видела, но думаю, ему надоело вечно служить нейтрально-примирительной стороной. Хотя получалось у него отлично, Олли вообще стал единственным, кто нравится всем. Настоящее чудо, подозреваю, неотделимое от его дара.
– Во-первых, Ника оборачивалась, – заметил он будничным тоном. – Не стоит упрекать человека за проделанную работу. Во-вторых, мы поговорили с людьми. Короля никто и никогда не видел, что логично – никто и не знал, как он выглядит, опознать его здесь смогли бы только по сверкающей короне на голове.
– Да местные так улыбаются, что вряд ли вообще что-то видят, – в доказательство Ника изобразила улыбку, прищурив глаза. – Вот! Ничего же не видно! Тут бы вилку нащупать, а вы на короля надеялись…
– Ты оборачивалась? – спросила я.
– Пришлось.
– В кого?
Ника посмотрела на Олли, а потом на меня:
– Так, ерунда. Пришлось замаскировать свое приметное лицо. Ты же помнишь, что тут меня никто особо не любил, это могло помешать доверительным беседам, – и она с энтузиазмом вернулась к трапезе. Теперь я ориентировалась только на свои ощущения, но готова поспорить – Ника нервничала.
О природе ее нервозности подумать не удалось – в кафе вихрем ворвался Мартин. И, судя по его лицу, он что-то нашел.
– Труп, – бесхитростно заявил он с порога. – У нас трупешник, причем не первой свежести. Я бы сказал, даже не пятой, но такого выражения, кажись, нет. Пятая свежесть… так себе звучит.
– Заклинание остановленного…
– Никак не больше двух дней. Но поверьте мне, заклинание все врет: там ужас, что такое. Вонь, разложение… кстати, приятного аппетита всем, кто ест. Я бы тоже перекусил, да не могу. А вы доедайте скорее, и побежим уже смотреть находку. Избавляться от съеденного.
Ника позеленела и отодвинула от себя тарелку:
– Пожалуй, без меня.
– Кажется, мы нашли Дамиана Орсо, – сказал Олли. – Я как раз переходил к этой части: мы не обнаружили следов короля, но одна женщина поведала нам об исчезновении местного семнадцатилетнего мальчишки по имени Дамиан. Его не видели дома уже несколько дней, мать о нем совсем не волнуется, ведь парню не впервой пропадать. Но дочь той женщины, с которой мы общались, дружна с Дамианом, вот она и взбаламутила народ. Парня искали вчера вечером подростки, а сегодня утром уже и взрослые, непонятно, куда он делся.
– Семнадцать лет, пол мужской, – резюмировала я и посмотрела на Мартина: – Это описание подходит?
– Возможно.
– Как это понимать?
Воин досадливо поморщился и отвернулся.
– Ну не научился я разглядывать такое, Кудрявая. Даже о заклинании случайно вспомнил, только на него меня и хватило. А потом еще на одно, чтоб никто ничего не увидел, пока я весь такой напуганный бегу за помощью.
– Надо срочно все осмотреть. Где это произошло?…
