Тайна по имени Лагерфельд полностью

Сходство между бульваром Сен-Жермен и нью-йоркской Фабрикой³ соблазнительно, но обманчиво. Но оно также не совсем безосновательно. Так как в компанию американцев входит очень модный художник — Энди Уорхолл, занимающийся во Франции поиском клиентов для своих картин в стиле поп-арт. Карл поможет ему встретиться с теми, кто имеет вес, формирует общественное мнение, и теми, кто согласился бы быть увековеченным средствами удивительной техники шелкографии. Уорхолл на пять лет старше кутюрье. Он уже выставлял свой консервированный суп Campbell, написал Мэрилин Монро и Элвиса Пресли, снял фильмы и избежал попытки самоубийства. Он создал свой образ, в частности с помощью знаменитых париков. Лагерфельд, находящийся в непрерывном поиске образа своего двойника, использующий повторяющиеся узоры и стремящийся к многоликой деятельности, не может не заинтересоваться американским художником. Не будучи околдован, он заинтригован и наблюдает за ним. «Он был человеком, который давно все понял, который на лету все превращал в игрушку. Он использовал все, что ему приносили, это правило великих художников. И Карл это понимал»⁴, — объясняет Венсан Дарре.

Сотрудничество Карла и Антонио не оформлено официально. Лопез оказывает влияние на силуэты Chloé, но не работает непосредственно для этого Дома. Вот почему «благодаря встрече Карла с Антонио стиль Chloé стал таким отточенным, — анализирует Тан Гудичелли. — Карл пользуется услугами американских приятелей, они группируются вокруг него, что способствует успеху Chloé. Итак, он навязал свои условия, и власть перешла в его руки. Отныне именно Карл становится сердцем Дома, а не Габи Агьон или Жак Ленуар»⁵.

Карл, играя роль опекуна, производит впечатление на всю компанию своей огромной образованностью, своими замечаниями, расцвеченными историческими ссылками и цитатами, которые они скоро начинают относить к тем, что понятны только посвященным. Его щедрость восхищает не меньше, чем его культура. В какой-то мере он становится спонсором американцев. Он вносит за них квартирную плату и постоянно приглашает поужинать в самых красивых местах столицы. «Одним из его любимых ресторанов был Maison du caviar [Икорный дом], — уточняет Кори. — Но его благосклонность не ограничивалась деньгами. Он также помогал нам развиваться своими советами»⁶. «Ла Куполь», легендарный ресторан на бульваре Монпарнас, — еще одно излюбленное место дизайнера. Бывают вечера, когда он может появиться там уже после того, как давно стемнело, в компании Пэт, Поля, Билли, Хуана, Антонио, Кори и всех остальных… И снова производит сенсацию. Он мог пришпилить к своему пальто брошь из бакелита в стиле ар-деко, которую откопал в винтажном магазинчике, куда привык заходить в квартале Сен-Жермен-де-Пре. Облик компании идеально вписывается в декорации этого прославленного в двадцатых и тридцатых годах места. Можно сказать, языческий пир. Карл безупречно говорит по-английски. «Это облегчало разговоры. Мы никогда не прилагали усилий к тому, чтобы говорить по-французски»⁷, — вспоминает Кори Грант Типпин. За ужином Карл часто бывает доступным и забавным. Иногда он, как ни удивительно, ведет себя несколько отстраненно, словно переживая внезапный приступ ностальгии.

Шикарный ресторан — привилегия не только клана Лагерфельда. Ив Сен-Лоран тоже принимает здесь гостей. Он делит стол со своей компанией, обычно менее постоянной, в сущности, более похожей на компанию Пруста. Происходит столкновение стилей. На первый взгляд они не смешиваются, даже если, вероятно, можно переходить от одной команды к другой, не рискуя навлечь на себя гнев патрона.

уверяет Кори. Тем не менее лучше соблюдать осторожность, никому не хочется ухудшать отношения между двумя старыми друзьями, ставшими конкурентами. На тот момент их соперничество разыгрывается в тишине, но в любой момент может привести к взрыву.

В «Кафе де Флор» Карл больше не завтракает в одиночестве. Он препарирует прессу вместе со своими новыми американскими друзьями, внимательно следя за их реакцией. Для них дизайнер решительно остается странным человеком. Большое отличие от них заключается в том, что он не пьет, не курит и никогда не принимает наркотиков. Вероятно, в меньшей степени из-за добродетельности, чем из-за страха потерять контроль над собой. Он также не раскрывает свою личную жизнь. Известно лишь, что он живет со своей матерью, которую после смерти отца поселил у себя на Университетской улице. Иногда он упоминает о ней. Чувствуется, что он любит и глубоко уважает эту тоже очень загадочную женщину. Молодые американцы заинтригованы. Они мечтают о том, чтобы приблизиться к той, которая значит для Карла больше, чем все остальные. Вплоть до того вечера, когда он приглашает их на ужин к себе домой.