– Ну а как же! Раньше, еще даже во времена моей молодости, часто об этом упоминали. А потом как-то забыли, все поутихло… А так да… вроде как перед самым своим заключением… перед ссылкой в Сибирь, та самая Елизавета Ягуженская… Ох, я ж говорю, плохо знаю подробности, но уже в зрелом возрасте она занимала блестящее положение при дворе и была сестрой вице-канцлера. Активно занималась политикой, интригами. Волей случая она оказалась замешанной в дворцовом заговоре. И последствия открытия заговора были ужасны для всех его участников. Вот… Ягуженская, узнав от верных людей, что заговор раскрыт, готовилась бежать к родственникам своего первого мужа куда-то в Лапландию-Курляндию… И, мол, для побега она собрала ларец с фамильными драгоценностями и надежно спрятала его в своем имении. Но, как гласит история – правдивая или нет, – ее взяли под стражу, подвергли наказанию и по указу императрицы выслали в Сибирь. И своими надежно спрятанными драгоценностями она так и не сумела воспользоваться. Вот такая вот история, я бы даже сказала, легенда.
– Очень интересная легенда, – заметила Ольга, блестя глазами. – Нина Петровна, налейте нам, пожалуйста, еще по чашечке чая, у нас такая милая беседа, но не переживайте, долго мы не засидимся. Еще немного пообщаемся и пойдем спать. Хотя я бы предпочла еще стаканчик просекко. И почему я купила только одну бутылку?..
Когда чай был разлит, Ольга снова вернулась к теме старой заброшенной усадьбы. А если точнее, то сама Нина Петровна, увлеченная разговором и слегка раскрепощенная качественным просекко, сама перешла на тему, касаемую той же усадьбы:
– …И вот, кто бы мог знать, что чья-то богатая роскошная усадьба, с чистыми прудами, английским садом и фонтанами, станет пристанищем для душевнобольных. И баба Валя твоя там работала, да-да… А потом это происшествие! Ох!..
– Нина Петровна, значит, вы помните тот страшный случай, когда в этой усадьбе, ну точнее, когда там уже была лечебница для душевнобольных, убийство какое-то произошло. Я помню, как раз десятый класс окончила, кажется, приехала летом к бабе Вале, а к концу лета тут этот переполох. Помнится, много полиции понаехало, вроде как убийство в дурке случилось. Кто-то кого-то убил. Я помню, у бабы Вали спрашивала, а она особо не вдавалась в подробности, но единственно сказала, что какой-то псих убил врача и сбежал, вроде как еще и пожар устроил, и других выпустил… По лесам тогда скрывался, но его быстро поймали.
Женщина лишь горестно вздохнула, громко отпила чай и поведала нам новую историю:
– Ох, Оля, любительница ты поворошить прошлое… Я уже и забыла про все эти события, а ты напомнила, – с жаром произнесла хозяйка дома, хотя сама первой начала подобные воспоминания. – Сдалась тебе эта усадьба!.. Но раз интересно… Да, я почему запомнила тот день, свадьбу у нас тут играли, да такую пышную, богатую. А тут вдруг новость страшная – главврача на Прудах убили. Ты ж, наверно, помнишь, что это наше специфичное медучреждение называли так в народе – Пруды. Как фамилия того врача, я уже и не вспомню, да и бог с ним. И убили как – зверски! Скальпелем зарезали, кровищи, говорят, было… А потом полиция, солдаты… Да-да, оказывается, тот, кто убил доктора, – больной, его пациент, сбежал и где-то тут у нас в окрестностях скрывался. Ох, как мы тогда боялись – детей одних на улицу не выпускали, сами ходили с оглядкой. Но все же поймали того больного, ненормального-то, и куда-то в спецбольницу отправили по-тихому. А так я больше никаких подробностей и не помню.
– Да, странный случай, – поддержала разговор Ольга. – И страшный. И ведь, как я помню, после того случая больницу и закрыли. Баба Валя еще сетовала, мол, оставили без работы, хотя она уже была на пенсии, но, видимо, дополнительный заработок был ей хорошим подспорьем.
– И не говори! – эмоционально ответила Нина Петровна и взмахнула рукой, отчего чуть не опрокинула свою чашку с чаем. – Но я больше ничего не могу рассказать. Если тебе интересно, можешь пообщаться с Полиной Сироткиной. Она ж это… была тогда заведующей всей этой психшарашкой. А убитый, судя по слухам, был ее любовником. Но это не точно… Так вот, Полинка Сироткина знает все более подробно, только мало что кому рассказывала. Единственно… – Женщина призадумалась, наморщив свой лоб. – Она-то сейчас тут и не живет. Дети ее в Хабаровск забрали, но тут домик оставили как дачу. Летом приезжают сюда. Я в те выходные, кстати, видела ее здесь в центре, в магазине. Не знаю, тут она или только с детьми на выходные приехала. Но это всегда можно узнать. А с другой стороны – зачем вам эти жуткие подробности уже давно забытой истории? – Женщина снова махнула рукой, и уже было видно, как она клевала носом.
– Все, Нина Петровна, мы уходим спать, и вам пора отдыхать. – Ольга встала из-за стола. – Вы идите, мы можем помыть посуду.
