Я достала свой промокший брелок. Машина снова мигнула фарами, но двери не разблокировались. Черт! Как мне известно, платы покрывают водостойким лаком, спасающими брелок от влаги, если, например, нерадивый хозяин авто случайно засунул его в стиральную машину вместе с одеждой. Однако брелок в данный момент полностью не срабатывал, видимо, от наличия излишней влаги. Я протерла его пальцами, подула, затем подержала на ладони, подставляя солнцу.
Ура! Сработало!
Двери машины громко щелкнули, оповещая о том, что блокировка снята. Я тут же села за руль, завела двигатель и с визгом сорвалась с места, оставляя после себя облако пыли.
Как хорошо, что сердобольная Нина Петровна не застала меня в таком виде. Долго пришлось бы объяснять ей, отчего у меня грязная влажная одежда, растрепанные волосы и я вся такая всклокоченная, с босыми ногами, всем своим видом напоминающая болотную кикимору.
Я полностью стянула с себя всю одежду и, нисколько не стесняясь, абсолютно нагая, выбежала во двор. Быстро забежала в баню и ополоснулась еще теплой водой из бачка. Когда я вытиралась на ходу большим махровым полотенцем, меня застала хозяйка дома, которая, завидев свою гостью совершенно голой, слегка вздрогнула от неожиданности.
– Женя!.. Не ожидала тебя увидеть, – удивилась она, разглядывая меня. – Ой, извини… ты решила помыться?
– Это вы меня извините, что я тут щеголяю в чем мать родила. Да, решила освежиться…
– Вы не забывайте, что в доме есть душевая кабина, которой вы всегда можете воспользоваться.
– Спасибо, но в баньке и на свежем воздухе как-то… приятней.
– Это верно, – усмехнулась Нина Петровна. – А где Оля?
– Оля… э-э… встретила какую-то свою давнюю знакомую и приняла приглашение посидеть у нее в гостях. А я… решила ополоснуться и переодеться. Сейчас к ним поеду. – Я старалась быстрее завершить разговор.
– Женя, ты какая-то… встревоженная, что ли, – не скрылось от хозяйки дома мое нервное состояние, которое я пыталась изо всех сил скрыть.
– Да нет… Все нормально! Просто тороплюсь. Оля ждет меня.
– А-а… Ну ладно, – подозрительно осмотрела меня женщина, а потом кивнула на висевшую на веревке одежду. – Ты и постирать успела? Ну зачем, Женечка, у меня же есть стиральная машина…
– Мне это было совсем несложно, – заверила я, натянуто улыбнулась и проскользнула на веранду.
Нина Петровна мне напомнила мою тетю Милу. Такая же переживательная, хлопотливая и заботливая. Мысль о тете вызвала на моем лице добрую улыбку. Знала бы она, в каких передрягах иногда бывает ее неугомонная племянница… Хотя хорошо, что не знает. Надо будет ей позвонить и заверить, что у меня все хорошо – отдыхаю, сплю, вкусно ем и наслаждаюсь красотами Хабаровского края. А сейчас…
Сейчас я быстро натянула на себя чистую одежду – запасные штаны-джоггеры темно-синего цвета, черную футболку, а поверх жилеткуцвета хаки со множеством карманов. Также достала свои новые легкие кроссовки, которые еще ни разу не обувала. Надеюсь, они мне ноги не натрут.
Затем достала свой чемоданчик с кодовым замком и, открыв, внимательно рассмотрела его хитрое содержимое.
Оружия меня лишили, и запасного пистолета у меня с собой не было, но зато было кое-что другое. Недолго думая, я нашпиговала свои карманы спецсредствами: метательные лезвия, игла с паралитическим ядом, дымовая шашка, и даже прикрепила на поясе гранату «Ф-1», прикрыв ее жилетом. На голень снова пристегнула ножны со штык-ножом. Затем выпила одну хитрую действенную таблетку, чтобы унять боль в голове и придать своему организму немного сил, и решительно вышла из дома. Я знала, куда мне ехать – имелась у меня одна версия, и я должна была ее проверить.
На небольшом возвышении в конце старого кладбища, среди истлевших крестов и провалившихся могил, стояла заброшенная часовня. У нее кое-где провалилась крыша, стены осыпались, а место, где раньше был колокол, облюбовали лесные птицы. Наверняка там по ночам совы заводили свои зловещие песни.
Был разгар дня, солнце на безоблачном голубом небе золотило зеленую сочную траву старого кладбища, а его лучи играли на покосившихся крестах и переливались в уцелевших окнах часовни. На первый взгляд все было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Вот только всю эту тишину придется грубым образом нарушить.
Хотя я надеялась все провернуть по-тихому, как говорится – без шума и пыли.
Я не ошиблась в своих предположениях.
Явно потревоженные воробьи и ласточки вылетали из окна старой часовни. Дверь часовни была крепко заколочена, видимо, во избежание проникновения любопытной детворы внутрь этого старого строения. Окно довольно высоко над землей, однако при желании туда можно было взобраться и оказаться внутри часовни. Так, видимо, и поступили наши враги-кладоискатели. А если быть точнее…
Возле заколоченной двери топтался Влад и нервно покуривал. Я наблюдала за ним из-за ствола старой ели, присев около провалившейся, покрытой мхом могилы с покосившимся крестом. Через несколько минут, докурив и отшвырнув окурок, мужчина подошел к окну и негромко позвал своего компаньона:
