– Послушай, зачем нас убивать? Давай зароем топор мести и будем действовать сообща. Нам, двум слабым женщинам, не под силу самостоятельно отыскать клад, мужская сила нам как раз не помешает… Я вам указываю места, где может быть спрятан клад, и мы все вместе ищем, потом… Господи, да забирайте себе все! Только оставьте нас в покое! Вам – клад, нам – жизнь!
Влад подошел к Ольге и теперь присел возле нее.
– Значит, клад действительно существует и ты знаешь, где он спрятан? – твердо спросил он и взял Ольгу за подбородок.
Ольга раздумывала с полминуты, потом коротко ответила:
– Да.
– Что – да? – громко спросил он и сильнее сжал ее подбородок.
– Да! – громче ответила она и дернула головой. – Не трогай меня, сволочь! Да! Да! Я знаю, где спрятан этот чертов клад! И без меня вы его не найдете! Поэтому развязывайте нас, кретины, и отправимся на поиски…
– Это правда? – спросил он, разжав пальцы от ее подбородка.
– Да, – тихо ответила она.
Я напряглась. Интересно, Ольга говорит правду или блефует, пытаясь сохранить наши жизни? Но она не понимала, что тем самым она продлевает жизнь только самой себе, но никак не мне. Однако в данной ситуации это было единственно верное решение, и я мысленно похвалила Ольгу за это. Главное, чтобы ее не трогали, а уж я постараюсь как-то спасти себя сама, используя свои навыки и помощь Всевышнего. Я уже примерно догадалась, каков будет дальнейший сценарий событий, и не ошиблась. Оставалось только молиться, чтобы мне сразу не пустили пулю в лоб.
Я что есть силы терлась связанными сзади запястьями друг о друга. Капроновые путы стали ослабевать, но я не могла их с себя скинуть из-за их эластичности, нужно было за что-то поддеть, чтобы потянуть и окончательно развязать. И еще во мне теплилась надежда на спасение от одной мысли. Меня однозначно обезоружили, вытащили из кармана сюрикены и забрали пистолет. Но…
Я явно ощущала на голени правой ноги кожаное переплетение ножен, в которые был воткнут небольшой компактный штык-нож, надежно скрывшийся за моими широкими штанами-джоггерами. Даже связывая мне ноги, наши враги его не заметили, и я поняла, что судьба в очередной раз дает мне шанс на спасение. Пусть маленький, но все же шанс. И я обязательно должна им воспользоваться.
– Ну, вот и отлично! Этого я и ждал! – довольно ответил Влад и поднялся. После чего обратился к Ахмету: – Действуем, как и планировали. У тебя есть возможность отыграться.
– Кончаем ее? – с предвкушением чего-то приятного спросил Ахмет и посмотрел в мою сторону.
– Да, – был ему ответ.
Ахмет тут же подорвался, подскочил ко мне и стукнул ногой по ребрам. Я застонала и сгруппировалась, как могла. Далее он наклонился ко мне, схватил за волосы и с каким-то садистским наслаждением и злобой в пустых глазах второй рукой зарядил по моему лицу. Из глаз брызнули искры, в больной голове загудел колокол, а во рту почувствовался соленый привкус крови.
– Сука! – выкрикнул он и треснул меня головой о землю, а потом снова наотмашь ударил по лицу.
Я чуть не потеряла сознание, но усилием воли заставляла себя не отключиться.
«Господи, прости людям их деяния, ибо они сами не ведают, что творят», – вспомнились мне слова одного священника, с которым я недавно общалась.
И как бы это абсурдно ни звучало, но в этот момент я почувствовала некую легкость, словно мое сознание отделилось от тела. Я расслабилась и обмякла и благодаря этому больше не получила удары по своей бренной плоти. Я была в темноте, но сознание работало, я продолжала все слышать и понимать.
– Нет!.. Нет! – слышала я голос Ольги. – Не надо! Не трогайте ее! Не убивайте ее!.. Прошу вас!.. Иначе я ничего не скажу… Слышите, не скажу!..
– Скажешь, никуда не денешься, – отвечал ей злой хриплый голос. – Иначе тоже умрешь… Хочешь посмотреть, как твой телохранитель пойдет камнем ко дну? Сейчас увидишь…
– Здесь? – послышался голос Ахмета.
– Нет, подальше, – хрипло ответил Влад. – Там глубоко, я знаю, более двух метров точно. Давай на край обрыва…
Взяв меня за руки и за ноги, подтащили к обрыву. Меня, словно куклу, слегка приподняли и набросили сверху то ли мешок, то ли брезент.
– Отпустите ее, сволочи! – слышался надрывной голос Ольги. – Нет! Не убивайте ее! Женя!.. Женя, нет! Оставьте ее! А-а!.. Уроды! Нелюди!.. Помогите кто-нибудь!.. – Затем ее крики перешли в истеричные всхлипывания.
Я все слышала и понимала, что происходит, но продолжала изображать полную отключку. Лишь бы мне только напоследок не треснули по голове, иначе этого я уже не выдержу и отключусь окончательно. Я знала, что происходит и что задумали эти выродки, и терпеливо ждала, когда же это все закончится.
Меня, уже закутанную в брезент, на удивление, довольно бережно снова уложили на землю. Привязали что-то тяжелое к ногам – видимо, тот самый камень, который изначально был привязан к ногам Ольге. Кряхтя и матерясь, меня подняли, как могли, раскачали и…
