— Интересно, в курсе ли Лизавета.
У меня вырвался печальный вздох. Этот вопрос мне хотелось оставить без ответа. Мне, но не Аркадию Николаевичу, который мою сестру всегда недолюбливал.
— Ты же должна понимать, что происходит, — сказал он, не выдержав и минутной тишины. — Если Олегу удастся договорится с московскими, Лиза даже не задумается, на чью сторону встать. Ты у неё, как кость в горле.
— Прекрати драматизировать.
Он хмыкнул.
— Конечно, я драматизирую!.. Она та ещё, змеюка.
Про сестру, её моральные качества и важность родственных отношений, я сейчас думать не хотела. В конце концов, она моя сестра, кому как не мне знать все её недостатки? В данный момент меня больше занимал поступок Олега. Если, конечно, он на самом деле встречается с Зудиным.
— Узнай точно, — попросила я Халеменчука, и тот без всяких лишних вопросов, достал из кармана телефон и принялся кому-то звонить. Уже через минуту ко мне повернулся и кивнул.
— Две машины с московскими номерами на стоянке.
Я тронула водителя за плечо.
— Серёжа, останови машину. — Автомобиль плавно съехал на обочину, и мы ненадолго замерли в тишине. Я обдумывала ситуацию. Решение было принять нелегко, но просто оставить всё так, как есть, я не могла. — Не люблю «Аристотель», — сказала я наконец. — У меня всегда такое чувство, что за закрытыми дверями их кабинетов какие-то гадости происходят.
— Они и происходят, — мрачно отозвался Халеменчук. — Причём, именно сейчас.
— Неуютное заведение, правда?
— Я слышал, там в покер играют, — вдруг сообщил нам водитель.
— Правда? — ахнула я.
— Не знаю, меня не приглашали. Но слухи ходят.
— Как интересно. А милиция в курсе?
— Да разве туда менты сунутся? — пренебрежительно проговорил Сергей, а Аркадий Николаевич снова ко мне с переднего сидения обернулся, мы глазами встретились, и он, наконец, улыбнулся.
Я под его взглядом достала из сумки телефон и набрала номер Калашникова.
— Дима, чем ты занят? Ужинаешь? Как ты можешь ужинать, когда в городе такое творится? — Я с полминуты слушала Калашникова, как он с набитым ртом возмущался, что ему абсолютно по фиг, что и где творится, должно же быть у него время банально пожрать. Я, конечно, его поправила: не пожрать, а поесть, и тут же продолжила: — Говорят, в «Аристотеле» в покер играют. А это незаконно.
Калашников помолчал, видимо, прожевал, потому что заговорил уже нормально.
— Откуда ты знаешь?
— Я не знаю, я хочу, чтобы милиция выяснила. Прямо сейчас. Позвони Филимонову.
Пауза, странное кряхтение, потом короткое:
— Понял.
— Понаблюдаем? — спросил Халеменчук, загадочно сверкая глазами.
Я удивилась.
— Конечно.
Всё случилось не так быстро, как в кино. Подъехав к ресторану и припарковавшись на главной площади, нам пришлось минут двадцать ждать начала представления. Но я была терпелива, смотрела в окно, на неоновые вывески, и жестом попросила Аркадия Николаевича помолчать. Я не настроена была разговаривать. Оживилась только, когда перед рестораном с визгом остановился микроавтобус, следом за которым подъехал чёрный джип «шевроле», из которого и вышел полковник Филимонов, начальник ОБЭПа нашего города. Надо же, я не ожидала, что он лично приедет, да ещё так быстро.
Следующие полчаса также прошли безынтересно, в пустом ожидании и созерцании фасада ресторана. Но внутри, явно, что-то происходило. Группа бравых молодцев в форме и с автоматами наперевес, беспрепятственно вошла в ресторан, и там наметилась паника, заметная даже снаружи. Слышно было ругань, возмущённые голоса, громко отдавались команды, а уж когда подъехали следователи и деловито направились внутрь, Аркадий Николаевич весело хохотнул.
— Негостеприимный у нас городок, — проговорил он.
Я не ответила, вышла из машины. Видела на стоянке охрану Зудина: ребята выглядели нервными и взбудораженными, явно, не знали, как действовать и что предпринять, ведь оставили хозяина внутри, как выяснилось, объясняться с нагрянувшей ни с того, ни с сего полицией. Кому-то звонили, кажется, между собой переругивались. Потом из ресторана появился спецназ, кого-то вывели, держа под руки. Появились следователи, Филимонов вышел и закурил, бесконечно с кем-то по телефону говорил. Зудин вышел беспрепятственно, тронуть его никто не посмел, на что я и не рассчитывала. Меня больше занимало поведение Олега, который выскочил следом, взъерошенный и злой, принялся одёргивать пиджак костюма, видно, его обыскивали.
— Какое милое зрелище, — проговорил Халеменчук, стоя за моим плечом. — Так бы смотрел и смотрел.
— Всегда подозревала вас в чрезмерном злорадстве, Аркадий Николаевич.
— Ничего, ему полезно. Чтобы не забывался. Павлин херов, хвост распушил. Я ему все перья при необходимости повыдёргиваю.
