Так вот, я ждала сестру, но в моей комнате появился Горин. Вошел без стука, будто имел все права, на меня взглянул с сожалением. У него на щеках играл нервный румянец, видимо, после моего ухода он еще поговорил с Олегом, и перевозбудился. Я даже пожалела, что не притормозила за дверью на минутку-другую. Вдруг бы услышала, как кто-то мою честь защищает?
Лешка вошел, дверь за собой закрыл и вздохнул. Потом посоветовал:
— Не переживай. Обычный семейный скандал.
— Я ему что, жена, чтобы он мне скандалы устраивал?
— Лиля, ты же знаешь Олега давно. Он всегда так реагирует, когда ему кажется, что его всерьез не воспринимают.
Я зло рассмеялась.
— Я воспринимаю его всерьез! Можешь мне поверить.
Алексей Дмитрич сел на кровать рядом со мной, посверлил меня взглядом.
— Что там с москвичами?
— Не знаю. А Олег мешает мне выяснить. — Я к Лешке повернулась. — Что ты знаешь про Есина?
Горин откровенно поморщился.
— Неприятный тип, вот что я знаю. Как и его дружок, судя по всему.
— Ты про Зудина?
— Про него, родимого. Слышал я про него. — Леша за руку меня взял, принялся перебирать мои пальцы. — Лиля, не связывайся с ним.
Я глаза на него вытаращила.
— Ты мне это говоришь?
— Да, пусть Олег сам…
— Олег только и может, что орать, причем на меня. — Я руку из его пальцев решительно освободила. — Если бы не его делишки с Есиным, ничего бы и не было, я больше, чем уверена! А мне приходится расхлебывать!..
Горин ко мне подался, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал.
— Успокойся, — проговорил он мне в губы. — Все скоро закончится.
— Откуда ты знаешь?
Он слабо улыбнулся.
— Я так думаю.
Он что-то недоговаривал, мне так показалось, но признаваться не спешил. Я по глазам его это видела. То ли у них с Олегом был уговор, то ли у Горина свои мысли по поводу всего происходящего имелись, пока не ясно. И чтобы увести меня от ненужных подозрений, снова меня поцеловал, на этот раз проявив больше решительности и страсти, даже на кровать меня повалил. Он хотел утвердить свою позицию, а я не сразу решила, как мне реагировать. На поцелуй ответила, но быстро поняла, что играть в любовь сейчас не в настроении, даже если момент благоприятный, Горин искренне готов мне посочувствовать и проникнуться моими проблемами, особенно, в свете его недавних обещаний развестись. Но я как-то не горела желанием ни в постель свою его возвращать, ни думать о нашем возможном воссоединении. По крайней мере, не сейчас. И поэтому, вернув ему парочку поцелуев, попыталась его пыл остудить.
— Леша, перестань. Не сейчас.
Он посмотрел с осуждением, но спорить не стал, откатился в сторонку и лег рядом.
— Я только это и слышу: Леша, не сейчас!
— Потому что не время. Мне как-то не до секса.
— Не до секса со мной?
Я через плечо на него посмотрела.
— Зачем ты его слушаешь?
— Да я не слушаю, Лиля. Я и сам прекрасно все вижу. Ты до сих пор о нем думаешь. Не говорю, что встречаешься, но…
— Вот и не говори, — довольно резко перебила я его. — Поезжай домой.
Он на самом деле поднялся, волосы пригладил, напоминал Дениску, когда того сладкого на два дня лишают.
— Он уедет, а ты останешься со мной. Я подожду.
Я напряженно смотрела ему в затылок, и только когда дверь за Гориным закрылась, позволила себе нервно сглотнуть. Даже не знаю, что так сильно меня в его словах задело, но горько стало неимоверно. И из-за событий сегодняшнего дня, и из-за ссоры с Олегом, которого, не смотря ни на что, считала неотъемлемой частью своей семьи, и из-за того, что мне все-таки не до секса с Гориным, и я будто приговора жду новости о том, что Андрей все же уехал, раз и навсегда исчез из моей жизни. Тогда можно будет принимать какое-то решение, зная, что отныне все будет так, а не иначе. Я думала об этом, прежде чем уснуть, лежала в темноте, в тишине, которая отчего-то казалась тревожной, и чувствовала себя тоскливее некуда. Мне хотелось поцелуя, понимания и быть нужной, но не просто кому-то, даже не Горину. Я думала об Андрее, вспоминала наше знакомство, и печалилась о том, что все так нелепо в итоге получилось. И, наверное, потому, что я думала о нем перед сном, совсем не испугалась, даже не встрпенулась, когда проснулась ночью от четкого приказа:
— Просыпайся.
Я глаза открыла, почувствовала чужое дыхание на своем лице, точнее, поняла, что это не сон, но не вскочила и не заорала. Только глаза открыла и уставилась на темное лицо.
— Просыпайся, сладкая. Надо ехать.
Я сонно вздохнула, не в силах сообразить, который час и куда ехать надо, а Данилов уже поднялся и отошел к шкафу-купе. Дверца почти бесшумно отъехала в сторону, а Андрей принялся искать что-то на полках.
— У тебя джинсы здесь есть? — шепотом спросил он.
У меня даже сил не хватило ответить. Я чувствовала себя безумно уставшей, очень хотелось спать. Зевнула и глаза потерла. Андрей на меня оглянулся.
— Вставай, Лиля. Поспишь в машине, — успокоил он меня. Вернулся к кровати, положил на одеяло мою одежду, за руку меня взял и потянул наверх, заставляя подняться. — Надо торопиться, малыш, пока охрана не поняла, что у них три камеры не работают.
— Ты опять меня похищаешь?
